Форум » Культпросвет » СТИХОТВОРЕНИЯ (тема 3) (продолжение) » Ответить

СТИХОТВОРЕНИЯ (тема 3) (продолжение)

Йожик: Закрылись две предыдущие темы. Если никто не против, то ... НАЧНЁМ!!!

Ответов - 143, стр: 1 2 3 4 All

Helenka: Просто так поговорим ни о чём ни о том и ни об этом ни по счёту раздватри не делясь полусекретом не пугая ноябри недосказанным ответом Тучи серые бегут в неразгаданность минут снег сырой летит на плечи вече городских ворон осудивших этот вечер А чего им не галдеть мир не каждому по вкусу сыр бесплатен не везде минус отторжён от плюса Просто так поговорим дым сегодняшний гоняя ты над кофе я над чаем нетерпением своим сигареты тоже врозь фильтр у твоих нарядный а мои что в горле кость в мундштучишке заурядном Это к слову в остальном ты готова быть иною и шагнуть за волнолом в океан один со мною Так ли это может быть тонкой линией судьбы недосказанность ответов с тыльной стороны ладони не прорезана и гонит вечер дым от сигарет в бездну отвлечённых лет ххххххххххххххх О чём мы с тобою? Ах, да, об одном, О чувстве твоём и о чувстве моём, Сплетённых в единый венок из касаний, Желаний, томлений, неправописаний, Когда нам становится глухо и пряно От комнат, поплывших в нервозном тумане. Чего ты рисуешь на светлом стекле? Ах, да, это тени от нас по Земле, Бегущие лиственно в жёлтую осень Под пальцем твоим – Ты меня переносишь Из времени нашего в прошлое время, В нём я был не я, а молоденький демон. Спасибо тебе за раскраску! Спаси, (здесь скобки и мелкий летящий курсив), Спаси человека по имени Игорь От груза болезней в изношенном миге, От тяжести мыслей о бренности мира, Накрученных морфием или эфиром! О чём мы с тобою? Ах, да, ни о чём, Забудем дебаты с безумным врачом, Он что-то пророчил, я выжил – и точка!.. Блестят феаниты на розовых мочках, Меня зазывая, опять завлекая В твоё королевство, моя дорогая! А всё остальное не больше, чем град, Стучащий в окно невпопад, невпопад, Бессилен он перед венком из касаний, Желаний, томлений и правописаний – Ты мой Леонардо, я фреска на стенах Дворца твоего, где любовь неизменна! © Игорь Белкин

Helenka: Когда времен настанет смена, когда наступит межсезонье, когда проклюнутся несмело нелепо-грязные газоны, когда осколки неба лягут под ноги странникам недужным и растекутся синей влагой в еще слегка хрустящих лужах, когда исчезнет спозаранок зимы вчерашний отпечаток, и в первый раз у горожанок ладони будут без перчаток, волна, пришедшая с залива, плеснет в лицо мое бесстрашьем, и отзовется четкость линий в простом наброске карандашном, томясь новорожденным мифом, я разгляжу простое в сложном и сотворю в словах и рифмах все, что казалось невозможным. © Солянова(Левенталь) Наталия

Helenka: Аккордами тени и света Написана музыка дня... Фигуры большого балета Придуманы не для меня. Само воплощенье свободы- Вульгарный, классический твист. Умножат высокие своды Отчаянный публики свист. Не в такт, оголтело, убого Танцуя, у всех на виду, Еще покривляюсь немного С собой в непонятном ладу. Как будто бы - неутомима, Как будто бы - все нипочем, Я жестом веселого мима Сомненья раздвину плечом. Юродствуя, вылечусь может От злой неотступной тоски, Которая гложет и гложет, И болью буравит виски. 2005-03-14 © Шварцман-Нелидова Лена

Helenka: Она придёт, устала и больна, С отёчными, гудящими ногами. Ей трудно добираться четвергами В свой тусклый дом. Поэтому она Идёт пешком, сбивая каблуки, Листая дни, дороги, лужи, скверы. Не то, чтоб дефицит любви и веры, А просто больше верить не с руки. А дома пусто. Раньше спаниель Её встречал весёлым громким лаем. Теперь он похоронен за сараем… Холодная постылая постель, Испитый чай, креплёное вино, Дырявый плед, цветастая подушка, Да шёлковая (новая!) ночнушка. А он ушёл. Не то, чтобы давно, Не то, чтоб навсегда, не насовсем. Не то, чтоб муж, не то, чтобы любовник, Афганом покорёженный полковник, Исполненный порывов и проблем. Их радость, жажда рук, сердец и глаз Заканчивались быстро, хоть и пылко. Он доставал початую бутылку И молча напивался. За спецназ. И это было даже хорошо – Ни ревности, ни ссор с битьём посуды. Ну, разве что, соседей пересуды, Что приходил, что бросил и ушёл. А ей уже совсем немало лет, Но как извилист путь её удачи… Она вздохнёт и жалобно заплачет, Закутанная в свой дырявый плед. © Порошин Алексей

Helenka: ДВЕ ВАЛЕНТИНКИ: 1........... Любимому Мужчине ***(ОЧЕНЬ БАНАЛЬНОЕ) ...Про феминизм подруга сгоряча Заходится опять в тираде длинной, А я на мир смотрю из-за плеча - Из-за плеча любимого мужчины. Мне от него свобода ни к чему: Мы связаны в одно, как пуповиной. Не вынести ни сердцу, ни уму Свободы от любимого мужчины. Невольница пленительных ночей, Где "пытки" изощрённы и... невинны - Я голову теряю на плече, Родном плече любимого мужчины. Мне б выбегать на звук его шагов, На плещущийся голос торопливый - Как мало надо мне, чтоб стать счастливой Без долгих рассуждений про любовь! ...О женском счастье сколько ни толкуй, Но суть его шафранно-сердцевинна: Оно на вкус - совсем как поцелуй - Как поцелуй любимого мужчины. ... 14.02.2007 2..............Любимым Москвичам Миле Владимировой, Наде Шляховой и её супругу, Саше Асманову,Саше Карпенко, Диме Бочарову, Джелалу Кузнецову,Никите Брагину, подарившим мне по частичке СВОЕЙ Москвы в октябре 2007 г. Москва, Басманная; как с неба манная - ладонь кленовая на лоб легла. Не ярославна я - теперь Басмановна- Москва обманная - а ты была? ...Звенело небо там для Таши с Пушкиным; мы к Патриаршиим брели прудам; полёт над городом уже запущен был - и Мастер рядышком со мной шагал! И всё мы сделали, как было велено, чтоб всё, что разлито, опять слилось! Так и летела я лиловой Беллою, и выдавал меня лишь цвет волос... ноябрь,2007 г. © Малинина Наталья

Helenka: Возвращаюсь в любовь - из коротких и длинных отлучек, Философских эссе, силлогизмов, подернутых льдом. Пусть опять непокой, и над крышей - лиловая туча, Все равно - это дом. Нерушимый единственный дом. Возвращаюсь в любовь - вне времен и пространственных рамок. Два окна, да крыльцо, да узорный наличник резной… На сегодня - изба. Завтра - стрельчатый рыцарский замок. Послезавтра - урочище в лиственной неге лесной. Переливом обличий, богатством неслышных аккордов Мне земля - лабиринт, где сплетаются в узел пути. Гнев и боль растеряв, позабыв про обиду и гордость, Возвращаюсь в любовь. Просто некуда больше идти. © Шляхова Надежда

Ойка: Helenka пишет: Возвращаюсь в любовь. Просто некуда больше идти. Очень по настроению....... почитала, и пошла я обратно, в любовь...............

Helenka: Собираюсь к тебе, словно к тайной священной вечере, ощущая нещадное время намного острее, и густеет внутри опьяняющий сбрендивший Черри, так что даже Манежная вместе со мной фонареет, снегопад зажигая на тысячи радужных бликов, рассыпая вокруг турмалины под цвет коньяка. У меня на ресницах – растаявший иней уликой, у тебя на ладони – снежинка не тает никак. Мне идти от тебя и желать, чтоб, ударившись оземь, обесцвеченный снег обернулся восторгом акаций, а потом прислониться к дворовой плакучей берёзе, закурить и не плакать, не думать, не ждать, не терзаться. © Кабардина Елена

Helenka: Мой бедный маленький Пьеро Носил за острыми плечами Мешок, наполненный платками Для слез. Глядел в стенное серебро Зеркал и плакал вечерами, Мерцая синими блинками Желез. Любил прохладные дожди, Шарфы, неброские одежды, Махал ручонками в надежде Взлететь, Оставив кровли позади, Туда, где солнце, смежив вежды, Сверкает огненно и нежно, Как медь Листал страницы мудрых книг, Крутил макушечную прядку, Вершил восточную зарядку С утра. И, просветляя тонкий лик В пространствах дзэновской загадки, Чертил листы узором кратким Пера. Так длился день, летела ночь. Кистей порхающие свечи Он зажигал, внимая речи Цветов. Пытаясь робость превозмочь, Перед холстом, как перед богом, Стоял и сдержано, и строго. Каков! О, храбрый маленький Пьеро, В начале нового столетья, Когда рассветный алый ветер Как кровь, Ты жил да был, искал добро И был участник и свидетель, И знал, что главное на свете – Любовь. © Лукшт Игорь

Helenka: Брат бармен, налей summertime! Ну, что ты! - не знаю состава. Какая-то темная лава… А в прочем, всё будет отрава Из полишинелевых тайн. Да, черт с ним! Я всё же напьюсь До одури ночью бессонной. А ты намешай мне, не трусь, Прозренья, парения, грусть… И воздуха! Мне из кессонной Болезни не выйти. И пусть. Пусть впрыснута в кровь эта боль. Не бойся, мой брат, - кто здесь трезвый? На кромке отточенных лезвий Кружим? – не впервой же… Изволь, Давай, не скупись, добавляй В мое одиночество лайм Безвременья, ром саксофона, Гранатовый голос грифона В звучанье превратного слова - Щемящее терпкое соло - Прощальный ночной summertime. © Владимирова Людмила

Helenka: Когда тебе я сниться перестану… Когда в руке...- ...былой не будет дрожи… Я упаду нечаянным туманом… Прохладой губ скользну по тёплой коже. Я стану…снегом на твоих ресницах… И ветром, что в окно швыряет листья… Прощальным криком перелётной птицы… Согретой солнцем виноградной кистью. Весной,в голландских кружевах черёмух… Слепым дождём,что вдруг сорвался с крыши… Венком бессониц, словно омут, чёрных… В людской толпе ты - голос мой услышишь! Когда внезапно скрипнут половицы… И всхлипнет дверь,от сквозняков болея,… Я приходил здесь о тебе молиться… Я – рядом и люблю ещё сильнее…! © Тулаба Альгирдас

Veselina: Helenka пишет: 1........... Любимому Мужчине ***(ОЧЕНЬ БАНАЛЬНОЕ) Боже, да пусть банально, пусть очень банально, НО... Прочитала сейчас, повернулась от ноута - вот он сладко спит, срубился после перелета, после смены часовых поясов - и слезы накатили... Никогда не думала, что когда-нибудь, через 16 лет семейной жизни, я буду всё так же перетосковывать его командировки, ложиться спать на его подушку, чтобы утыкаться в нее носом и чувствовать его запах... Спасибо за стихотворение!!! Банально, говорите? Да пусть трижды банально, но это - СЧАСТЬЕ...

Ойка: Veselina Совершенно другая ситуация, и лет будет осенью 25. И не уезжает, но Veselina пишет: вот он сладко спит Veselina пишет: и слезы накатили... Veselina пишет: пасибо за стихотворение!!! Банально, говорите? Да пусть трижды банально, но это - СЧАСТЬЕ... Да практически каждый стих - мне бальзамом!!! Удивительно. Я не поэтическая дамочка, но с трепетом жду новых...... первый раз в жизни так.....

Veselina: Ойка Да и я совершенно не поэтическая, но зацепили стихи очень...

Helenka: Veselina Автор стихотворения "........... Любимому Мужчине ***(ОЧЕНЬ БАНАЛЬНОЕ)" - Наташа Малинина. Спасибо Вам, я очень рада, что стихи нравятся.

Helenka: Ойка Veselina а я вот просто очень-очень.. поэтическая дамочка... ))) можно сказать - чересчур )))

Helenka: И.Р. Набросить в спешке плащ. Плутать по переулкам - Каприз, точнее, блажь. Скормить воронам булку... И не посметь забыть. И помнить под запретом. "Под небом голубым..." Взлетали... Но не это Плетётся по пятам Заморенным котёнком. И посреди моста Взрывает селезёнку Желанием шагнуть... И страх, что снова струшу. Вернусь к тебе. Смогу. На время станет лучше. *** Знобит. Жжёт зоркий взгляд Луны. Болит, Гнёт суррогат вины - Гибрид Противоречий, жмых Обид. И плен надежды Злит. Не жди. Забыт. *** Поставим точки вместо запятых, Не обьясняя и не прекословя. Не пригласим случайных понятых На смерть несчастной, что звалась любовью. Но дом осиротевший, второпях Обыщут и свидетелей опросят. Мы притулимся скорбно на тюках Воспоминаний. И заплачет осень. © Ладанева Полина

Veselina: Helenka Когда я училась во втором классе, нас как то зимой водила учительница в лесопарк на так называемый "урок живой природы", а потом мы пришли в класс и писали "сочинение", как нам понравился зимний лес))) Я так впечатлилась птичьими кормушками (такие деревянные на ножках), что в конце того второклассного "шедевра" написала стихотворение. Ну сами представляете, что за стихотворение может написать обычный ничем не выделяющийся восьмилетний ребенок Учительница была в пищащем восторге, подняла какую-то напускную шумиху, меня ставили в пример одноклассникам и показывали ученикам параллельных классов, как обезьяну в зоопарке))) Наверное именно тот случай в моей жизни предрешил мою дальнейшую непоэтичность

Helenka: Veselina тсс... сейчас выдам страшный секрет.. поэтичность, она у нас, у девочек, генетическая... и с этим ничего не поделаешь... даже если бы Вас ставили не только в пример, но и на табуретку - для громкой декламации перед аудиторией - даже это не помогло бы извести внутреннюю поэтичность женщины...

Veselina: Helenka ставили... на табуретку... регулярно... *шепотом* убить, конечно, поэтичность, не убили, но звук в ней убавили до одной полосочки Так что буду Ваши читать))))

Helenka: Veselina эээээээээ..... Правильнее сказать - читать стихи, которые написаны нашими современниками...

Helenka: * * * Люби меня. Пусть я и не достоин твоей русоволосой красоты. Я не спасу. И стать другим - не волен. Но как похожа на спасенье ты! Звени мне ворожбою золотистой, мой хрупкий ангел с гибелью в очах! Не нам с железным взором атеиста соломенный выстраивать очаг, не нам копить холодные монеты на сретение порченых родов... Люби - не будет подлинней завета на стенах обречённых городов. Сквози мне тягой позабытых магий, зови блаженный неба оборот! - Настанет май, за свалкою в овраге для нас колючий тёрен расцветёт. И за три дня набухнут рек затоки лягушечьей и щучьею икрой. Да не прервутся между нами токи, искрящие от первородных Трой! Да повезёт бессильной нашей власти - оставить средь травы цветок огня... Зови меня, зови глубинней страсти! Люби - и, судит Бог, спасёшь меня... * * * Донец, шафранный август, зноя спелость. Неодолимый солнечный запой. Там напролёт все дни бродить хотелось песчаною прибрежною тропой. Там пахла ночь русалочьей водою, звучали исполински всплески рыб. А ты была столь ярко молодою, что мне казалось - я навек погиб. Во тьме на берегах костры горели, и таял дым над заводью речной... Уже ль всё было? И ушло уже ли? Горчит вино неясною виной... Где ж эта лодка, лунная дорога, прохлада рук и крови тяжкий зной? Та юность лишь предчувствовала Бога... Но, ангел Божий, ты была со мной! * * * Густой электризованною влагой лилово тяжелеют небеса. Воздушной дрожью, чувственною тягой бежит по саду близкая гроза. И ты спешишь, пугливых роз вязанку поспешно вносишь в захмелевший дом. Малины лист, серебряный с изнанки, трепещет на ветру предгрозовом... © Шелковый Сергей

Ойка: Helenka завожу себе файлик с твоими стишиями.... читаю и плакаю и радоваюсь..... никого не хочу обидеть, но, часто заходила в эту тему до позавчерашнего дня, и все было мимо, а сейчас ........ может погода?

Helenka: Ойка погода, погода... и просто время еще такое... нельзя же бесконечно ходить в кованных панцирях...

Helenka: Я открываю тебя – как исследуют новые земли; Я открываю тебя – шаг за шагом и строчка за строчкой... Я открываю тебя – каждым взглядом и словом приемля То, что – в тебе... То – что – ты... До дыханья, до стона, до точки... Я открываю в тебе интересов твоих океаны; Я открываю в тебе увлечений просторы и шири – Я открываю в тебе то, что близко, и то, что желанно... Терра Инкогнита... Табула Раса... Познание мира... Я открываю в тебе осторожность, и чуткость, и ласку, Нежности море – и мощь, и сметающий в бездну цунами... Я открываю в тебе это горе и радость – «напрасно...» – Я открываю в тебе это Чудо, что светит меж нами... Ты – это ливней потоки в пустыне, сгоревшей от горя; Ты – это парус вдали, говорящий: «Не жить друг без друга!» Ты – объективность, реальность... Мираж... С миражами не спорят... Ты – это ТЫ... Невозможная, звёздная, светлая вьюга... Я прорастаю в тебе – как росток прорастает сквозь камень; Я проникаю в тебя - как весенняя влага живая; Я пробуждаюсь в тебе неосознанной силой желаний... Ты – это остров Мечты... И планета Любви, где жива я... 7.10.09 © Клёнова Людмила (Эдер Лютэль)

Helenka: Можно читать по буквам и по слогам, но никогда не вспомнить «О ком? О чем?» Скво покидает птицей ночной вигвам, кинув щепотку соли через плечо. Девочка-женщина – пуганый вор – зверек - - дурочка – выпь - не стреляный воробей. В кожаной сумке рыбой ночной звонок бьется под вибровызов чужих сетей. Где-то по морю ходит чудак пешком, и кокаин иллюзий печет зрачки, пахнет закат кокосовым молоком, и под закатом море шипит почти… Скво, босиком по снегу не убежишь, устрицу губ сколи костяной иглой, Перья цветные жги в благодать и тишь, Пепел скорей развей и ступай домой... Где – то по морю бродит смешной босяк, Ветер солено-горький, ракушек хруст. В доме у моря тени допьют сквозняк… В доме у жизни плачется под лю-«блюз»… © Павлова Марина (Перышко)

ленок: Helenka -спасибо...

Helenka: ленок ))) очень рада, что стихи читают... видимо, поэзия будет нужна во все времена... спасибо

Helenka: А женщиной становиться, как правило, нелегко. Сначала мы все - за принцем, по следу его подков, ну, то есть, подков-то конских, но дело уже не в том – два взгляда, потом - знакомство, а после - с коня, и в дом. А дом полыхает жарко от страсти и чистоты, и ты для него - служанка, и девушка из мечты, что надо, с умом побрито, ну просто три раза ах, у трона и у корыта, и всюду - на каблуках. А он копошится мелко под грузом твоих надежд, угрюмо глядит в тарелку - "Ну что ты, родной, не ешь", испуган почти до колик безумством твоей души, и вот он - блудливый кролик, из дому навек бежит. Ну что тут - пожар потушишь, коня на скаку схватив – ах, сволочь, он плюнул в душу, развод и аперитив. Потом ты выходишь в поле, походка твоя легка, ты кошка, и ты на воле, и в поиске мужика. И бедра твои округлы, и очи твои с искрой, ну что вы, какая кухня, безумие, домострой! Из карточной рассыпухи ты вытащишь даму пик, на лавке рядком старухи считают - тебе кирдык, совсем загуляла девка, пропащая, что сказать, и, словно плевок, припевка - плешивое слово "блядь". Тебе наплевать на это, ты греешь холодный дом, подружки дают советы, но чаще ты спишь с котом. Но сказано - время лечит, не угли уже, зола, и ноги на чьи-то плечи - для радости, не со зла, и вот он - герой романа, в руках номерок зажат, глядишь на его изьяны, и дринькаешь оранжад. Ну что там у нас по списку - храпит по ночам с тоски, мечтает о Жанне Фриске и прячет в диван носки. Все это портрет с натуры, Чапаев и пустота, известно, все бабы - дуры, но ты-то уже не та! Где нынче отыщешь принца, спасибо, он был уже, и ты воздвигаешь в принцип пристрастие к неглиже. Свободны, бесспорно, оба, спокойна от а до я, но душит ночами злоба - где шляешься ты, свинья? Однажды (и это странно!), поставишь ему на вид, и вот уж герой романа не пишет, и не звонит. Бесстрастно поставишь точку, и выйдешь на белый свет, но снится ночами дочка, которой все нет и нет. Работа, друзья, карьера, подводка, помада, тушь, и очередь кавалеров, но капает в ванной душ. Все это, пожалуй, глупо, что делать, такая жизнь, украдкой кусаешь губы, когда говорят "ложись!". Однажды, устав до колик от шума и от кальсон, решишь, что отныне в койке ты ищешь здоровый сон. И вот ты живешь-не тужишь, такая Карден-Диор, подруги давно при муже, зато у тебя - декор, готовишь себе лазанью, калорий отсыпав горсть, но звезды уже сказали, что будет нежданный гость. Ух, ты бы по этим звездам - в упор, из дробовика, но поздно, родная, поздно, куда ты без мужика? Ты помнишь -твердила мама, что надо терпеть, как вол, и папа, приняв сто граммов, стучал кулаками в стол, дурная, лихая сила его волокла до дна... Потом, у его могилы, не плакала ты одна. Но память - такая штука, она норовит предать, и мама все просит внука, чтоб отчество передать. Ну все, отвлеклись, довольно, пока мы болтали здесь, подьехал клиент на "Вольво", и денежки тоже есть. "Хватай, - поддержали с тыла подруги,- не то уйдет!"... Ну, в общем, ты с ним крутила, не сделав потом аборт. Сказала ему без крика - спасибо, на этом все, а он улыбался дико, почувствовав, что спасен. Зачем, почему, ты дура кричали ей вслед глаза, живот, округлив фигуру, единственный, кто был за. Плевать на слова и сплетни, не им за тебя решить, а дочка родится летом, но надо еще дожить. ...Сгорает в кастрюле каша, в игрушках царит бардак (а дочку назвали Машей, без умысла, просто так). Глядишь на нее украдкой, не веря в свою судьбу, а дочка мусолит пятку, и мрачно кривит губу. Растет, головенкой вертит, конфету зажав в руке, а ты, улыбаясь, чертишь зарубки на косяке. Конфета, потом - помада, с подружкой глоток вина, и "Мамочка, ну не надо, я просто пройдусь -луна, ты, знаешь, а он хороший...", и роза на стебельке. Паршивца зовут Сережей, и ты с ним накоротке. Свои вспоминая роли, волнуясь, сходя с ума, ты, вместо "Рехнулась, что ли?!", ей скажешь:"Решай сама. Подумай, чего ты хочешь, дорог на земле полно...", и будешь потом полночи бездумно курить в окно. Как сделать, чтоб ей, малышке, зажегся другой маяк, твои не достались шишки, колдобины, острия? Прикрыть бы, укутать, спрятать...чтоб жизнь не досталась ей, и стала дешевым ядом, как выдохшийся портвейн. Дождавшись свою пропажу, увидишь, как в первый раз, и все про себя расскажешь, без вымысла и прикрас. Про то, как дрожат ресницы, когда за душой - беда, и первый, зараза, снится, пусть изредка, иногда, и третий, четвертый, пятый...любовь, понимаешь, Маш? "И твой заезжает папа, впадая в семейный раж, и Коля звонит, и Гриша, ну, помнишь, такой, в пальто? Все это, родная, слышишь, должно быть, совсем не то. Но я не жалею, дочка, себя на куски разбив..." И скажешь, поставив точку: "Не бойся. Живи. Люби". Затянешься, глядя прямо, и грянет - из пустоты: "Какое ты чудо, мама! Я тоже хочу - как ты!" © Хамзина Мария

Irischa: Здорово........

Helenka: Желать, желать, и заново желать, Захлёбываясь небом и рябиной, По осени меняющей невинность На женскую и красочную стать! И видеть беспокойные глаза, И рваться к ним, заведомо желанным, Заранее простив непостоянность, Закрученную жизнью, как лоза... Дышать, дышать, и заново дышать, Ценить приобретённые минуты И падать – вниз лицом – без парашюта В раскрытую земную благодать! А ты лови, опять меня лови, Раскрыв глаза восторженно и юно Навстречу озорному Гамаюну, Летящему за пламенем Любви! © Игорь Белкин

Helenka: ВСЯ ТВОЯ... Вся твоя - до кровинки, до клеточки, Отдала до мельчайшего атома... Что могу ещё - темь моя, светоч ли? Радость с горечью, боль моя адова! Что другая под кожу, под сердце ли, Пробиралась украдкой, негаданно, Не секрет - и нужны ли свидетели? Не венчанье – ни мирта, ни ладана... Рядом ты, но уже не со мною, Нет меня - ни в здоровье, ни в немочи... И мои нерождённые деточки В небо рвутся воздушной волною. Ну, иди... Отпускаю на волю я - Это дать ещё в силах... не более. _____________________________________ Молчишь, мой друг? Молчишь, мой друг? Ну что ж, молчи… Тоскою адской не заплачу – Пусть сердца тонкие лучи К тебе стремятся, наудачу… Хоть свистни, чёрт меня круши! Чтобы радар моей души Твой пеленг взял и, без ошибки, Поймал бы… блик твоей улыбки – Хоть издевательской… Скажи, Что это были миражи, Что не было любви… Тогда Смогу и я сказать "Прощай", И слово злое "Никогда!" Снёс ураган шалашный рай, Волна его обломки лижет, И сердце падает все ниже, Ревнуя… плача… и любя… Скажи: "Я не люблю тебя"… _______________________________________________________ Мираж Ну что ж, прощай! Я не в обиде, похожа жизнь на карнавал… Раскинув паруса, к Колхиде плыву - невидим мой причал. И пусть руно златое – сказка, и пусть любовь нам не грозит, я в карнавале – только маска, А сердце вплавлено в гранит… Кого я встречу на причале, про то мне знать не суждено. С кривой ухмылкою в оскале, Луна кивает мне… Смешно! Ну что ж, прощай! Я не в обиде, не обещая звезд с небес, на миг сверкнув моей планиде, мираж пленительный исчез... ______________________________________________________ Тебе Жестоко время. Оно нам не простит ни часа, прожитого врозь, ни слова, брошенного вскользь, от недомыслия… пусти! Открой капкан - мне сердце раздробило, но крылья еще держат… улечу. Ты ж на окне оставь гореть свечу – я оглянусь на то, что с нами было, кровоточило чтоб оно. Жестоко, но забыть я не хочу! ______________________________________________________ Пасьянс Скользнёт виденье по твоим ресницам, Когда уснёшь, со мною рядом. Пусть… Ты спи — руки нечаянно коснусь И пальцы в неге поспешат обвиться Вокруг запястья, змейкою прохладной, Кольнув предчувствием, моя отрада… Нет-нет, ты спи… Я нежности полна И тихой радости, что здесь, со мной, Принц юных грез… чуть тронут сединой… Накал страстей… ударная волна Нас кинула в заоблачные выси Стремительностью грациозной рыси… Пасьянс из слов неслышно разложу, Пока ты спишь, любовью утомлён… И если вдруг да не сойдется он, То я тебе об этом не скажу… Достаточно мне знать – ревнивый рок За эту ночь получит свой оброк… © Василой Адела

vinipyx: *** Слова в поэзии одни и те же: Надежда, Вера и Любовь, Но в каждом слоге мысли свежей, Их всякий раз мы повторяем вновь. К ним обращаются поэты, Они живут внутри у нас, Мы смыслом этих слов согреты, Они всей жизни нашей глас *** Суета, суета долгой жизни искать, Не стремясь жизнью доброю жить. Без добра не коснется тебя благодать И счастливым не сможешь ты быть. *** По чистой лазури две легкие тучки Несутся в незримую даль. Тяжелые думы тревожат мне душу, Чего-то мне грустно и жаль. Ах, дайте мне волю, одну только волю – И больше не надобно мне. И я в край далекий, забывши печали, Помчуся на быстром коне. Здесь нет состраданья, в тоске неотвязной Участья напрасно я жду; А там, о, я знаю! Душе утомленной Покой и отраду найду… *** Утро прошло, проживешь ли весь день? Дожить ли до вечера сможешь? Не коснется ли смерти холодная тень, Пред которою голову сложишь. *** Любить миг жизни настоящей, Нас “мудро” учит суета, Любить лишь то, что проходящее, Что ложь, обман и маята. *** Солгав однажды, будь кому, Мы навсегда ушли во тьму. Где ложь, там рядом клевета, Там зависть, ревность, суета, Там чувства искренности нет, Там ложь царит, там суета-сует. Пусть незначительна та ложь, Но ты уже во тьме живешь. Ты лжец, преступник перед миром Избравши ложь своим кумиром *** Спустился вечер, дань покою, В душе и на сердце покой И льется песня над рекою О жизни нашей непростой. В трудах земных, в заботах вечных Жизнь уплывает как вода, И места нет для дел сердечных, Всегда мы заняты, всегда. Мы устаем от суеверий, Мы устаем от суеты, Не понимаем и не верим, Что мало в сердце доброты. Совсем не дарим ближним мира И нарушаем их покой, Избрав в душе своим кумиром Холодный рублик золотой. Забыв, что есть добро на свете, Во имя личностных идей Живем, как гости, на планете, Крушим и губим все на ней. Забыв, что есть на свете дети, Идем по жизни жестко, в лоб, Что мы за жизнь и мир в ответе, Пусть лишь бы мы! А после нас – потоп? *** Как же постичь, осмыслить три ступени, Как оседлать ступени бытия? Во-первых – жить без страха и без лени, Уйдя на век от собственного Я. Ступень вторая – то ступень надежды, Что не пройдет бесцельно жизнь твоя; Жизнь без надежды, – жизнь невежды, Живи с надеждой в сердце мир храня. Ступень последняя – идя в дорогу, Начни с молитвы и любови к Богу. Всем сердцем и душою Бога возлюби, Всегда Его за все благодари. *** Никогда ни о чем не жалейте, Ни о прожитых днях, ни о днях впереди, Если сели за стол, значит ешьте и пейте, Значит все хорошо, значит вы не одни. Не жалейте о том, что так жизнь быстротечна, Что стремительно мчатся, уносятся дни, Улетают они в беспредельную вечность; Не зовите тех дней, не вернутся они. Не жалейте о тех, кто сегодня не с вами, Не жалейте совсем о сгоревшей любви, Не жалейте о мыслях несказанных вами, О добре, что отдать не смогли. Не жалейте о дружбе своей бескорыстной, Не жалейте о том, что врагам ненавистным Отомстить не успели, воздать не смогли. Не ропщите на то, что вам трудно живется, Не жалейте о том, что успеть не смогли, По делам нашим всем нам воздастся, Все, что есть, без роптаний прими. Все, что послано – горе и счастье, Труд дорог и безбедные дни. Никогда ни о чем не жалейте, Принимайте как есть, дружбу людям даря, Чашу жизни своей не пролейте – Знайте – вы на земле появились не зря. Никогда ни о чем не жалейте, Пусть взойдет вашей жизни заря, Свой бокал до вершины налейте И испейте до донца. Ура! *** Не нужно ничего менять В короткой жизни быстротечной. Не позволяй себя обнять Ни другу, ни врагу за плечи. Пусть жизнь течет сама собой, Не будь течению помехой, В него нырнувши с головой Не с грустью, а с веселым смехом… *** Тенистый сад в тумане дремлет, И в городе не слышен шум, На небе звезд так много светит, В душе так много грустных дум. Вдали знакомое окошко Во мраке светится одно… Как много в сердце одиноком Заветных чувств затаено… И вижу я: в угрюмом зале, Каких-то тайных дум полна, Неоценимая головка Мелькает часто у окна. О чем она теперь мечтает? Какие думы скрыты в ней? Чего в груди так неспокойно И тяжело душе моей? И знает ли она, что кто-то Под тенью тополей густых В груди с безмолвной, тайной мукой С нее не сводит глаз своих? Но все молчит, и нет ответа, И в городе не слышен шум; На небе звезд так много светит, В душе так много грустных дум. *** Люблю вечерами смотреть я в окно, Когда за окном ни светло, ни темно, Как день отживает, уносится прочь, Смотреть, как крадется косматая ночь. Как шастает ветер в кустах над рекой, Спускается тихо на землю покой. На небо восходит луна золотая, С речною водой шаловливо играя. Вступает в права свои ночь за окном, Затих, затаился родительский дом. Мне шепчет волшебница ночь – “Погоди, Давай побеседуем, не уходи”. Но я ухожу, улыбнувшись в ответ,- “Открою тебе сокровенный секрет: Все прелести ночи не манят меня, Мне ближе, роднее сияние дня *** Молодость быстро проходит, Молодость – это лишь миг, То, что по жизни нас водит, Силы и радости крик. Молодость – это полеты, Как эти дни хороши, Это паденья и взлеты, И именины души. Молодость борется, мчится, Ветрам навстречу летит, К знаниям, к счастью стремится, И ни о чем не скорбит. Молодость быстро проходит, Страстью и силой играя, Ищет, теряет, находит, Чувства сомнений не зная. Молодость – кровь твоя бродит, И в поднебесье витает, Но, к сожалению, быстро проходит, Легкий лишь след оставляя. Молодость быстро проходит, Нет, пролетает как птица, Только следы оставляет Дней молодых вереница. *** Есть у нас прошлое, Есть настоящее, Но, к сожалению, Все проходящее… Горести, радости, Дом и дорога, Вера, сомнения, Сердца тревога. Вечна вселенная, вечно движение, Вечно к познанию мира стремление, И бесконечен, не знающий века, Гений гармонии и человека. *** Чем больше в веселии ходишь, Тем больше печали встречаешь. Запомни – чем больше находишь, Тем больше, обычно, теряешь. *** Опять ты предо мною, любимая звезда, Опять ты, ясная, по-прежнему явилась. Но отчего ж во мне нет прошлого следа, Зачем же я с тоской так рано подружилась? Зачем, моя звезда, тебя встречаю я Ни с прежней радостью, ни с прежними мечтами? Зачем душа болит и ноет грудь моя, Зачем мои глаза туманятся слезами? Любимая звезда, свидетель прошлых дней! Как рада б я была твоей прекрасной доле; Ты далеко теперь от горя, от людей, Блестишь, счастливая, всю ночь в лазурном поле. Ах, если б я могла покинуть гордый свет! Прости навек земля, где я жила, любила! Приют больной душе – знакомый неба свет, И сердцу бедному – холодная могила… *** Люблю тебя, уединенье! Люблю в безмолвии твоем, Воспоминая о былом, Вкушать покой и вдохновенье! Люблю я бархатные травы, Луга душистые твои, Вдали блестящие ручьи И вкруг шумящие дубравы! Люблю под вечер твой прекрасный, Храня в душе моей печаль, Глядеть задумчиво в ту даль, Где всходит месяц полный, ясный… Люблю, не вняв мирскому шуму, В уютном домике моем, Безмолвно сидя за окном, Порой в душе лелеять думу. *** Удивительное чувство В одиночестве сидеть, Только грустно почему-то Сквозь стекло на мир глядеть. За окном снуют машины, За окном поток людской, Улиц шрамы, луж морщины, Скрежет, визги, крики, вой. Суета вокруг, смятенье, Ложь, жестокость и обман, К сребролюбию стремленье, Честолюбия дурман. За стеклом играют страсти, Скачет жизнь во весь опор, Говорят - не в деньгах счастье, Но о них лишь разговор. Уникальные минуты В одиночестве сидеть, Только грустно почему-то, Сквозь стекло на мир глядеть. *** Хожу по “Роще” медленно, спокойно, Никто здесь не тревожит, не болит, Здесь торопиться просто непристойно, И лишь ручей торопится, бежит. Хожу один, молчу один, И раб себе и господин. Среди толпы, в среде природы, Со мной всегда моя свобода. Я властен над самим собой, Ничто не нарушает мой покой. *** Когда душа моя печалию томится, Когда противен мне становится весь свет, – Тогда мне хочется и плакать и молиться, Тогда в груди моей конца тревогам нет. Тогда в душе моей, измученной тоскою, Рождается вопрос: что жизнь моя? Мечта Или действительность? Ни то и ни другое, – Но горестный удел, пустая суета. Проходит день за днем, и год летит за годом, А все надежды нет на счастье и покой… Без цели я брожу всю жизнь под божьим сводом, Не расставаяся с тяжелою тоской… Прости, поэзия, прости, моя подруга, Прости, мой идеал! Нам не житье с тобой. Какая будет мысль иль песнь в часы досуга, Когда душа моя омрачена тоской?.. Тогда наляжет вдруг тяжелое сомненье, И горькая печаль мне душу тяготит; Тогда в груди моей тревога и волненье, – Ум мысли не подаст, душа моя молчит… *** Груз знания, как и тела вес, Бесцельно на себе носимый, Нам не приносит пользы, только стресс, И отнимает силы. *** Себя самого постарайся понять, Себя самого научись презирать, Старайся себе ничего не присвоить, О ближних своих никогда не злословить. *** Удел молодых – это радость полета, Познание жизни, начало пути, Учеба, карьера, паденья и взлеты, Упав подниматься и снова идти. Удел пожилых – жить не ярко и скрытно, Удел пожилых – тишина и покой. Пусть жизнь озарится постом и молитвой, Жизнь пожилых – это век золотой. *** У молодости звонкая дорога, У молодых как на ладони путь, Они уверены, сильны и знают много, И дай им Бог, с дороги не свернуть. *** Молись о ближнем, не ленись, Свою молитву к Богу Твори без устали, трудись И дома, и в дороге. Не забывай своих врагов, Трудясь в молитве много, И отпущения грехов Проси для них у Бога *** Если жизнь не идет спокойно, Не вини в том жену, мужчина, Загляни сам в себя поглубже, И поймешь, в чем беды причина. О ДРУЖБЕ *** И кто мой друг, и кто мой враг, Не распознать порой никак. Бывает, враг сослужит службу, А друг – шутя отравит дружбу. Бывает друг настолько лжив, И, слава Богу, что хоть жив, А враг, открытый и жестокий, Надежнее, чем друг далекий. И не понять, кто враг, кто друг, От друга ль, от врага ль недуг? Где благодать, а где порок, Как распознать любви порог? Как разорвать порочный круг, Чтобы понять, кто враг, кто друг?.. *** В миру неверном и жестоком, Держи друзей своих под боком. Врагов своих, при жизни сей, Держи подлиже, чем друзей. Мораль проста у этой басни: Чем ближе враг, тем безопасней. *** Дружбы смысл заложен не в согласии И в стремленьи другу угодить, То не дружба, друже, то несчастье, Лучше такой дружбы не водить. Если друг, по поводу любому, Может твое чувство оскорбить, То не друг, и ты не верь такому, Он и дружбу сможет отравить. Но коль друг с тобой в огонь и в воду, Рядом колет трудностей гранит - Это друг и в нем не сомневайся. Он в замен не просит ничего, Только сам взаимно постарайся Быть похожим в этом на него. *** Самые лучшие в мире друзья - С кем пересечься по жизни нельзя. Трагик и комик – нет дружбы сильней, Каждый шагает дорогой своей. В чем же секрет этой дружбы? В итоге, Не переходят дороги.

Helenka: Распахну спокойно душу от крыла и до крыла, и спрошу под стук коклюшек: что, зима, ты наплела? А она морозно дышит и развешивает вновь кружева еловых шишек на гирлянды белых снов. Всё прозрачно, всё по теме, мы с ней рядышком живём, я к весне готовлю лемех, к озими она с теплом: снег лежит метровым слоем, по оврагам -- метра три и цветною хохломою разрисован изнутри. Разрисован, разрисован! Я в овраге побывал – на коне скакал соловом за далёкий перевал, рухнули мы с ним в сугробы, искры веером из глаз, снег, пушистый словно соболь, на поруки принял нас. Вот такие пасторали, вот такая благодать... До чего же мир хрустален, невозможно рассказать! Он звенит неколокольно и совсем не напряжён – словно шмель концертом сольным убаюкивает лён. У кого на сердце тяжесть, побывайте срочно здесь, день расцвеченный покажет путь в страну моих чудес; это там, где свиристели, поползни и снегири, это там, где пляшут ели в чистых сполохах зари... «»»»»»»»»»»»»»»»»» © Игорь Белкин

Helenka: *** всё дальше пустыня гоби от наших с тобою лун, всё явственней переходы в подземные миражи. кружить по оси – привычней, и только мальчишка-гунн вдруг в генном плену очнётся, и вмиг от скупой межи (кусочка земли с обличьем забытого нами дня) помчится на запад шумно. вернётся ли он на юг? где краскам давно под солнцем приказано не линять, где чувствам не отозваться на хор… нет, на общий звук – торговцев и гастарбайтеров, как вестников чёрных зим. но…впрочем, с тобой придумали мы – чёрные покрова, для скрытия всеусталости, которой болеет мим, для совести, выступающей за равные с ним права… *** и когда марсельезу играет нам ветер на крыше, и когда из морских одиночеств – скользящая манта колыбельную нам напевает под вечер – мы дышим, машинально листая в себе философию канта. но с ладоней деревьев срываются тёплые слёзы в кистепёрую память, пленённую в соке клепсидры. до мгновения этого все виноградные лозы нам казались забытыми в плоскости старой палитры. до мгновения… рядом зашлись в астматическом кашле, сигаретную проседь на лбах поправляя – народы. сколько их в наших клетках – глядят на просторные пашни, примеряя, как платья, ещё не рожденные хорды. *** звери и птицы бьются под панцирем наших тел, лапами – на зеро – чтобы услышать нас, не попирая Азъ и законы небесных дел, знающих объектив – вписанных в рыбий глаз. звери и птицы, сколько продлится ваш плен? сколько вершин достичь нам вместе и врозь? скольких из вас увидел в себе гуинплен, скольких не видим мы, проживая вскользь… в мрачном кругу безволия, в стенах своих квартир блеклый последыш памяти высушен, но живёт. слышит – компрачикосы рожают, рожают в мир каменных истуканов из озера чермных вод. *** дороги, дороги, пути - от покоя до битвы… начало берут из сердечного ритма и вьются от локона страсти до вязи безмолвной молитвы – к большим кулакам, что сжимает на площади нунций. зовут нас к заутрене – кто? голоса безымянны. но бритва оккама готова к работе, как прежде – из абрисов тел, отражающих тени в туманы, срезает слоями ненужное – слишком небрежно. дороги, дороги… проснутся ли в нас далай-лама, кричащий во сне инквизитор, седой герменевтик? срезает, срезает ненужное бритва оккама, пока золотые телята купаются в нефти… *** дни замерзают от ветра, когда их считают. дни соляными столбами стоят у дорог - по номерам и по датам. тропинка витая кажется длинной, и долгим – пожизненный срок. в гуще туманов – лишь тень фиолетовых крыльев. гулко стучит по вискам водяной метроном. хочешь колумбом ты быть? и в далёкой севилье ты побываешь однажды… в обличье ином. встретишь в соборе того, кто антверпенской розой звал чью-то душу, лаская холодный кристалл… судьбы свои назовёте скучнейшею прозой, вслух рассуждая: кто больше от жизни устал. *** хочешь ты быть отражением генриха крамера? тело желанное в огненных струях топить? женщины тело нагое – в тюремную камеру бросить, как куклу, срезая бесовскую нить? плоть истязая, молитву шептать у покойницы с тонкими пальцами, ранее чувственным ртом? зная подспудно, что сила божественной вольницы не в энтропии безумья. но правит фантом – спит милосердие… разум – в порыве величия, тени сомнения в полдень исходят "на нет"… "праведник крамер" карает во имя приличия? – жертвенной кровью питает свой истинный цвет. *** травы безропотно жухнут по воле Ярила… ночи – подлунные сводни – знакомят со страхом. думаешь, где-то лилит на мгновенье явила будущих демонов над человеческим прахом. и, уменьшая величье космических лоций, и, умножая без меры количество бедствий, вдруг забываешь согласье своё с песталоцци, сердцебиенье снижая лекарственным средством. яркими снами - в небесных полях персеиды, но алфавит их писаний тебе не по силам. молвишь: "за что?", проклиная лихие планиды, с тайной надеждой на чёрта и… божию милость. *** пляшет махаон над уснувшей троей, жёлтый, чёрный цвет в красной бузине… веришь или нет – смерть тебя не тронет? видишь или нет – кровь свою в вине? порохом войны щели конопатят – в замках и дворцах. молкнут небеси. слышишь шёпот, там… в самой бедной хате: "Матерь Божия, сыновей спаси…"? слышишь, как скрипит мир седой, но зыбкий, ветру дань свою выплатив сполна? дни несут в рассвет прошлого ошибки с привкусом земли, свежего вина… *** …и только робкий взгляд со дна первооснов – из створок бытия, улиточной одежды, скользнёт по облакам. над чашами весов оформится в мечту, но… обнулится – между золою и огнём. лишь памяти глагол – любить! тебя любить, как встарь, и не иначе, спешит из сердца ввысь – в заоблачный подол, туда, где вёсны все, несбыточные, плачут капелью давних снов, в которых нам с тобой дано с избытком встреч и нежности избытком. с беспамятства, с нуля – безмолвною рабой иду на голос твой. но холодно и зыбко… *** колюч терновник, острые шипы – табу для смертных или блажь природы? безвинные свидетели волшбы, скрепившей одиночества на годы? я – не изольда, но… к тебе иду, ты – не тристан, но голос полон страсти. так птицы устремляются к гнезду, когда один закон над ними властен – экстаз. он предрекает долгий путь, но, может быть, короткий, быстротечный. в миг сладости – где праведная суть? где снадобье, которым страсть залечат? *** был светлым день. на вспаханное поле из клюва птицы выпало зерно. но ты молчал. ты – в лунном ореоле искал всех бед злосчастное звено. клинком трофейным – вёл по изголовью, где след от нашей встречи не остыл, хранитель твой с великою любовью в который раз гасил безумный пыл… но ветер бездны, чёрный и спесивый, из тонких стрел неверия и лжи, по капле – в кровь твою, несуетливо, всегда вливал ночные миражи. *** из сотен дорог, где могли бы мы встретиться снова, из разных сюжетов – наивных, банальных и вечных, ты выбрал ущелье, где меркнет от слабости слово, где гаснут лампады и не загораются свечи. я слышала крик твой, звенящий от злого бессилья, свинцовые осы садились на плечи и темя … и голос – другой, в вышине: "…и в далёкой севилье ты будешь однажды …но вовсе не здесь и не с теми…". а после – кружил хоровод умирающих вёсен. сезонная пыль и туманы, дожди, снегопады… одно неизменно – над тёмными пиками сосен любовью светилась моя огневая лампада. *** …это вселенский клевер ищет земной воды, смешанной с лепестками памяти человечьей. выйдешь, дитя, из лона – в мареве лебеды колос ржаной и тёплый лунным мечом засвечен. выйдешь… где сильный предок, боль суеты изжив, стал отраженьем мифа на рукавах столетий. хрупкое сердце бьётся – сколько в нём скрыто лжи… или за ложь и правду мифы давно в ответе? в узких ладонях века – жизней людских не счесть. вхожи в телесный омут жидкости, соль, металлы, но… если сердцу больно, значит, ты точно ЕСТЬ, сколько бы снов не видел ты – о цветах валгаллы. *** чтобы от боли зажглись в небесах иммортели, целился вольный стрелок в синеоблачный остров. стрелы летели на солнечный свет, и летели. блики янтарной степи – в наконечниках острых… было ли, не было... знает колчан опустевший. но, где хранится колчан, неизвестно поныне. только сквозь время, в душе, может быть, обрусевшей, бьющейся птицей затравленной, в чьём-нибудь сыне, давняя память начертит мишень-недотрогу в непостижимом умом перелётном пространстве… и мальчуган, жёлтой краской рисуя дорогу, скажет: бессмертники всюду, где есть постоянство… *** беззвучная царила пустота на расстоянье в тысячи парсеков, глотая сон с немотного листа, но собирая числа по сусекам – в единый слог…на плоскости монет не увидать первоначальных формул, где равновесны атом – и ранет… где братьев обнуляют – каин … ромул… не просчитать, насколько заряжён один обол и квант души харона, когда шестёрка лезет на рожон, нацелясь на имперскую корону, как много дней заложено в реестр болезней, страха и хмельной тревоги… в культурный слой давно впечатан крест природных истин и – духовный подвиг. тук-тук…долбят дожди в земную плешь. число дождинок, кратное сюжетам. их суть – вино девических надежд, химерный дух – на городских манжетах, и сотни правд на лезвии войны, сыновий хор, подобный камнепаду, и женщины… рождающие сны, где боль любви сжигается в лампадах. © Орбатова Татьяна

Helenka: Пошли мне, музыка, слова, чтоб эту муку обозначить. В стpемленьи жизнь пеpеиначить поpочным кpугом голова идет; из будущей зимы студеный свет в окно стpуится... Я все долги веpну стоpицей, да не у кого бpать взаймы ни слов, ни смысла, ни тепла. А мой убогий капиталец - pазмеpом с безымянный палец, застывший около стекла. (Так застывает, выбрав цвет, кисть над холстом или каpтоном, боясь невеpно взятым тоном ненаpисованный портрет убить.) Стоянье у окна - вполне естественная поза, когда бесчувственная пpоза за ним отчетливо видна. Hадменной поступью идет к финалу месяц-импеpатоp: кинжала Бpута (или бpата?) моя pука не отведет. Закат, показывая кpай окpовавленной летней тоги, подводит внятные итоги: спокойно, Август, умиpай; ты возвpатишься чеpез год из недp pазpушенного Рима, и снова будут повтоpимы pожденье, зpелость и уход. Hо слуха не ласкает ложь, и глаз не pадуют подобья - как мpамоp хладного надгpобья с лицом усопшего не схож, так не похож гpядущий день на эти, мчащиеся мимо. Hе все на свете заменимо на еле зыблемую тень, но вpяд ли стоит выяснять взаимоотношенья с небом: оно, беpеменное снегом, вот-вот обpушится опять, и лучше встpетить этот миг в тиши уютного жилища, где для вообpаженья пищу дает листва стаpинных книг. Hазад, в мелодию, слова! мне хватит знаков пpепинанья, дабы сложить напоминанье о том, что я еще жива. © Гридина Галина

Helenka: С каждым днём я всё больше влюбляюсь в тебя даже страшно, что ты мог меня не заметить. А давай эту ночь отдадим площадям, растворимся в малиново- жёлтом рассвете? Будем, за руки взявшись, бродить под дождём, прикрываясь плащом из двадцатого века, будем просто с тобою болтать ни о чём и шалеть в нежно-ласковой прелести этой. Перед утром в простор полусонной Невы, размахнувшись, забросим подальше монеты. Задрожит чуть вода, пятачки уловив, а мы в эту секунду вздохнём незаметно. Будут рваться наружу из сердца слова, но не будет звучать в них /любить/ обещаний. Прозвенев, увезёт меня первый трамвай, я исчезну за серыми стенами зданий. © Павлова Нина

Helenka: А что на свете выше, чем любовь - Рука и ручка, или мысль и слово? Начертан путь – прими его, готово, И данности его не прекословь. А что быстрей и лучше, чем маршрут В места иных глаголов и привычек, Научит не скрываться за безличьем, Когда другие откровенно врут? И как подняться до вершины «Си» Какой-нибудь заоблачной октавы И написать, хотя бы и корявый – Но стих! – снимая строчки с «небеси»? И почему желание летать От тверди отрывает безрассудно? И кто на свете сможет рассказать Зачем пришли сюда мы и откуда? © Юфит Татьяна

Helenka: Ёжики не летают?! Чистейший вздор! Только бы разбежаться и оттолкнуться, прыгнуть с обрыва, взмыть выше сосен куцых. Озеро с высоты, всё равно, что блюдце с кашей молочной, но, как сказал Конфуций, надо вернуться - главное - это долг. Колкие понимают - ежата, дом, бридж по субботам... Время - игра навылет. День промелькнёт - и сразу его забыли. Лес для фыркучих - вот совершенство стиля. Ёжики ловко спрячут на брюшке крылья, горько вздохнут... но это уже потом. © Костюкова Евгения

Helenka: * * * Земля пьянеет, пахнет пряно вином апрельская вода, и прутья старого гнезда в развилке тёмного каштана ещё мокры. Но за окном средь голых веток-непристойниц опять воркует пара горлиц о возвращении своём. Опять у волглого гнезда - грудной счастливый говор птичий... Как прав влюблённости обычай - живородящий навсегда! * * * В конце письма поставить "Vale"... А.П. Но дюжина цветных мелков в пенале и через сорок серых зим приснится. И потому в конце записки "Vale!" чернилом нацарапает десница. Та, с отсветом чуть розовым, коробка, скользящая, с узором клёна, крышка! - Среди мелков - то пёрышко, то кнопка... Дыханье неофита, без одышки, летит оттуда, от канадских клёнов, от веток волчьей ягоды за школой. И длится звук свиданья патефонов с единственной в округе радиолой. Там в дымных листьях и в секущей вьюге вдруг вспыхнет нечто яркостью бунтарской, бросая свет на шрамы и недуги окраины угрюмо-пролетарской. Сосед под кайфом мне покажет атлас, морской кашкет при золочённом крабе и раковину трохус мукулатус, добытую из филиппинской хляби. Маэстро брусьев, дядька мой, Валерий, - в белейшей майке, - подытожит "баста", отдав мениска хруст и гул артерий за кубок с изваянием гимнаста. И "vale, vale!", мама Валентина! Не брезгуй в нищете румянолицей козлиной шапкой грубияна-сына и с младшим, хитрованом, поделиться... Там с добрым словом и с едой - неважно. Такое время там, такое место. Но - ой, как княжит над землёй овражной апреля влажноокая невеста! И дует ветер по-над зоной-дачей, шпана влетает на ходу в трамваи, ещё до драки там спешат со сдачей... Так отчего лишь "здравствуй", не иначе, я школе той, без номера, киваю? Когда в почтовом ящике посланье найду, листок в линейку из тетради,- я буду знать короткий стих заране: лишь "Vale!" там, ни слова назиданья, ни полстроки о погорелом саде... © Шелковый Сергей

Helenka: Винить мне некого, кроме себя самой. Хрустальная туфелька впору была, когда Береза у дома казалась такой большой, И путь до дворца почти бесконечен… Да, Тыквенной каши забылись и цвет и вкус. И стал недоступным нехитрый язык мышей. Но терпкая горечь простых рябиновых бус Желанней пломбиров Вселенной, пожалуй, всей. Мудрее походка. Спокойнее зелень глаз. Утратил округлость – почерк, вразрез душе И телу, конечно. Короче и пульс и час. Накоплен тройной запас бытовых клише. Заденешь хрустальную туфельку… звон… едва… И громче как будто птицы, светлее день. Была же и я ей в пору? Молчит трава: Не помнит она, когда отцвела сирень. © Алексеева Татьяна

Helenka: Движение Ветра. … зачем Февральский Ветер дунул ты – порывом сладостным, благим, весенним?.. что хочешь мне сказать средь маяты: вернуть блаженство детских песнопений? …менялись зимы, вёсны, шли года – ребёнок постигал звучанье Жизни, снега блистали и цвела звезда, о Детство, ты не думаешь о тризне! чего ты хочешь Ветер – посвязать единой нитью всю судьбу земную? но… ты же знаешь: тает Благодать – и Черный Свет в зените неминуем… из всех подарков лучше выбирать – смиренье, веру, да благую волю … крадётся ночь за мной как тяжкий тать… но… не кляну уже свою я долю… что Ветер – другом будешь мне? ну, хорошо, согласна я, согласна – волшебно ты взовьёшься при Луне, и – станет страсть моя тогда бесстрастной?.. а что ёще подаришь?.. вижу я – вон девочка идёт… ах, вижу…вижу! я это в детстве… Ветер, это я! зима мне райские снежинки нижет… … вот ты остановился средь чудес, и… крылья вдруг прозрачные раскинул!.. ей подаёшь ты звёздочку с Небес, и – мне… спасибо, Ветер… друг мой милый… Летнее серебро … «как хорошо, – твержу я. – хорошо!» – прозрачным утром мчится электричка… идти, дышать, чтоб стала жизнь привычкой, за шагом шаг, за годом год… ещё… как хорошо – на лицах у людей страданья тень, но и любовь порою… прожить, пройти по жизни без затей, сорвать цветок поникшею рукою… сорвать? зачем?.. он без меня умрёт… но я сорву – заплачу в умиленье!.. я чувствую во времени движенье: вот нить серебряная – жизнь течёт… о, серебро звучанья, песню пой! тебе я золотым молчаньем внемлю – я вижу зацветающую землю, когда одна стою перед тобой!.. а то ещё вдруг птицей обернись – разлейся вновь октавой на рассвете, открой мне тайну, как смеются дети, как этот смех легко взлетает ввысь!.. а если я скажу, что нет тебя – не верь мне – это просто я устала, я думала: « а сколько мне осталось? и – можно ль жизнь свою прожить любя?..» а ты смятениям моим не потакай, уверенно веди звучанье-соло, пусть завтра вновь настанет лютый холод, ты – полнозвучием своим играй! не потакай – звездою появись. вневременной, благой, в небесной рамке. и над судьбою дивно вознесись, и будь мне свет в земном и – тёмном замке. Незримое плетение Я знаю то – чему уже не быть, И то, чему, увы, дано случится. О жизнь моя, открытая страница! Глагол рифмует, что пока мне – жить. Игра в слова, натуры торжество – Всего на миг. Потом опять – химеры, Но рифмы вновь закованы в размеры, И манит полнозвучьем Божество. Я знаю – взором медленным дано Постичь всё то, что Замыслом зовётся, Вот …открывается незримое окно, И свет сквозь тень блистает ярким Солнцем! И всё, что будет после, не сотрет – Того причастья. Как бы не старалось Стереть мгновенье время… Всё пройдёт, Но – будет драгоценна эта малость. И Слово милостиво снизойдёт, Благоволя к словам, и их – плетенью! И чей-то образ сладостно пройдёт Строкою – через свет – и через тени. © Мечетина Елена

Helenka: ты сегодня ушла... я даже не слышал. белой бабочкой выпорхнув к солнышку словно... год за годом паром судьбоносный колышет - временем томным, сердцем безмолвно... недосказанность – дальняя, глупая птица! где-то в сумерках сжатого неба в изъянах... я не вижу в отчаянье всполох зарницы... боль утихла рубцами в зализанных ранах. ты прости: навсегда отшумевшие вёсны! воду мятную рос в пустыне иссохшей, дни-цветы наслаждений радушных и пестрых, губы алые чувств от желаний продрогших. между нами осталось невидимым небо, в пыльных бурях, в штормах возмущенных циклонов... глупо, ветрено, грубо, нелепо наверно - черный суд неизменно жестоких законов! ты вернешься, я знаю - пьянящая вишня! по весне, расцветая невестою белой; кружевною фатой... ты такая мне снишься: кроткой, нежной, застенчивой, сказочно-смелой. полыхает в саду голубое цветенье, пенных яблонь ажур - белоснежностью буйной! ветер рвется взлететь над душевным смятеньем... даже ночью прозрачной, серебряно-лунной. ты сегодня ушла... я даже не слышал. белой бабочкой выпорхнув к солнышку словно... только алчут уста дотянуться до таинства вишен................ я пойду за тобой... и найду. безусловно. © Ломкин Роман

Helenka: *** Губы требуют тебя неприлично, о тебе опять бубнит помело, золотой кругляш луны мозаичной поворачивает-ца тяжело; пррроворачивает-ца еле-еле, но раскручивает-ца кое-как: на минуты, на часы, на недели делит месяцы, года и века... лунный морок, лунный знак, лунный бубен... коромысло: на крючках – по ведру; знать, и мне всю ночь толочь воду в ступе до седьмого петуха поутру... *** медлительного утра, как медленного мёда, в фарфоровое блюдо с каёмкой позолотной налейте после ночи, пока в душе гнездится в укромном уголочке любви живой жар-птица... пока не придушила своими же руками не пережала жилы, не придавила камнем в озлобе неслучайной однажды стылой ночью и не вспорола тайно ей горло коготочком... иль просто отпустила: лети, святая птица! чтоб средь любви постылой в агонии не биться... Тебе – в алмазах небо... Тебе – меды' да травы... и сердце на потребу тебе одной по праву!.. ...медлительного утра, как солнечного мёда... *** Кошкой или птицей - всё одно!.. – но чёрной, крадучись, взлетая... – угадай, чья дочь?.. – за тобою в дом твой. С неба звёзды-зёрна серп нам лунный срежет, станем их толочь! Перья птичьи сброшу или мех кошачий... чтоб тебя коснуться голою ногой. На тебя – медвяный – нежности растрачу, а взамен – ах, мелочь!.. – заберу покой!.. *** ...и всё одно и то ж... похожее на дощ-ш-ш-ш..., не проходящий нудный... в твоей душе – безлюдно, как в доме после мора никого нет кроме зеленоглазой кошки, спящей на соломе... Но не рискуй, загрызть ей вверено за «брысь»!.. Тебе ль, земное чадо, кончать Сонату Ада?.. В душе как после мора никого нет кроме зеленоглазой кошки, спящей на соломе... © Элго Маргарита

Helenka: 24 февраля не стало Жени Какузина. Замечательного поэта, автора песен, но прежде всего светлого, доброго, радужного человека. Настоящего друга. Любившего и любимого многими и многими с кем его сводила жизнь. Друзья называли его Женьшенькой и сам он себя так называл. Он таким и был - целительным корнем доброты. Сегодня после трёх дней снегопада на улицах Джерси Сити полным полно белого снега. По краям чёрных мокрых тротуаров горы снега. Я бродил там с собакой и думал о Жене... А когда вернулся домой, то у меня родился этот стих.... Волнорез ............ Жене Какузину Он подберёт мелодию и спросит: - Ну, может быть, сегодня ............ ............ ты споёшь? В асфальтовых чернилах снега проседь хамелеонно скроется... Как ёж из зимней спячки вырвется наружу пучок недозасыпанной травы, и, пропоров ледок, обезоружит готовых сыпать снег мастеровых. Он подберёт мелодию, хоть в пору ему сухую обувь подбирать. Вдоль тротуаров низкие заборы расступятся, как струсившая рать, капитулируя, врастая в льда обломки в бессмысленности прятать свой позор... Он не заметит. Он не их негромко попросит спеть, потупив грустно взор. Немного несуразный, долговязый, весны не ждущий на краю весны, ну, кто ему внушил, что он обязан искать, творить, просить, мечтать... Вкусны слова и звуки посреди Вселенной, сведённой в этот незнакомый двор. И, что с того, что в брюках до коленей промокших ......... Паркера ........................ взведёт он вновь затвор. Щелчок. Другой... Не верь, что станет пусто, лишь из сугробов вырастут кусты. Пусть не вселенскою, пускай совсем не грустью... что двор,.. весь город снова захрустит. А этот голос: девичий, невинный, спадающий не с крыш, и не с небес, возникнет незаметно, как лавина, и врежется в печаль, как волнорез. < 27 февраля 2010 года> © Мазель Миша

Helenka: Девочка, девушка, женщина С мягкой пушистой игрушкой, Как ты блаженно прищурена - Друг тело греет и... душу! Грозно за окнами мир шумит Катятся войны и штормы - Что ей?! По телу мурашками Мягко крадётся истома. Сами глаза закрываются, Чудятся вздохи объятия... Где-то созвездия вертятся... Девочка спит на кровати... © Какузин Евгений

Helenka: слишком больно и солнечно. утро взошло на алтарь. из-под лопнувшей ночи сочится горчащая влага. осторожные росчерки мутные вензели пагод растворяются в сонных туманах. тугая черта бесконечного дао. лучатся морщины у глаз. рассыпаются горсти звенящей тускнеющей меди. кто был пуст и безумен - останется болен и беден. кто сумеет вернуться - изменится. я не смогла добежать до тебя прикоснуться прижаться к губам оторваться от смерти спасти и спастись. не хватило на горчичное зернышко веры на дынное - силы. из оранжевых ниток плету иероглиф судьба. © Яндел Светлана

Helenka: Деревья и дети. Иное – ушло. Весна – нескончаемым, тихим столетьем. Неделя – и хлынет ручьями тепло. Деревья и дети. Деревья и дети. Деревья и дети? О чем горевать? Хватило до марта Надежды и Веры. Пробъется, смеясь, молодая трава И взглядом – огромным, безоблачно – серым, Бездонной лазурью – во весь небосвод Дыханием добрым коснется несмело. И в плащике легоньком радость придет, И можно по улице в туфельках белых, И можно придумать прекрасный наряд, Но смотрят особым, внимательным взглядом Деревья и дети. Так тихо глядят – Что мне ни стихов, ни нарядов не надо… Неделя – и хлынет рекою тепло, Растают слова невесомые эти, Простые, как счастье. Иное – ушло. Деревья и дети, деревья и дети… © Зайцева Светлана

Helenka: Бродит белая ночь по мостам, что готовы к разводу. В освещенных проспектах теряется, в темных домах. Я гляжу на тебя и на черную невскую воду И хочу по воде я тебя пронести на руках. Светлый бархат волос рассыпается, ветром распутан, И дрожит сигарета в коченеющих пальцах твоих. Я смотрю на тебя, и уже никогда не забуду. Только б ветер ночной в эту светлую пору не стих. Очень хочется вдруг подарить тебе красную розу И оставить лицо на коленях твоих до утра. Только в белую ночь на лице не появятся слезы – Быстро высушат их петербургские злые ветра. Что же там на душе у тебя? Тебе нравится, верно? Эта ночь хороша. Хорошо ли тебе в эту ночь? Как ты любишь меня, я конечно же знаю…примерно… Да, я верю в любовь. И готов тебе в этом помочь. Да, я верю в тебя – ты меня никогда не обманешь, Никогда мне не скажешь обидных, неискренних слов. Ты скорее уйдешь, и со мною встречаться не станешь. Ты давно поняла, что держать я тебя не готов. Почему ж ты не рвешься, не стремишься из этого плена? Почему ты со мной в эту ночь, здесь же негде прилечь? У тебя на лице нарисовано слово «измена»… Ты, наверно, устала выносить мою странную речь. Но наверно у нас много общего в нашем стремленьи. Мы встречаем с тобой непростое рожденье зари. Ударяются волны в истертые нами ступени. Бродит белая ночь по мостам, что давно развели. Стало чуть холодней. Ты пиджак мой накинешь на плечи? Это слишком банально, но все же немного теплей… И зачем вспоминать тот далекий бессмысленный вечер, Когда я не хотел становиться немного смелей?.. Что-то было не так, или нам не хватало чего-то. Только я ведь любил, а ты лишь обращала вниманье. Ленинградская боль – засосала меня как болото. Ленинградская боль подарила мне это прощанье… Нет, не надо курить, я и сам задыхаюсь от дыма. Лучше двинемся в путь, разойдемся по шумным домам… Мы увидимся вновь, и пройдем, поприветствуя, мимо… Бродит сонный рассвет, как трамвай, по сведенным мостам. © Наговицин Владислав

Helenka: иссякло «вчера» постыло на блюде томится студень любовь это то что было душа это то что будет когда только память судит когда колосится просинь когда умирают люди и аист людей уносит в проталинах звук очнётся на выдохе безоглядно а с каждой душой на солнце виднее да горше пятна и снежень пропахший мятой затянет зарю на шее и жизнь подымает плату и право любить страшнее © Гофайзен Михаил

Ойка: Helenka пишет: Гофайзен Михаил почему-то очень не нра, наверно, настроение...... аист людей приносит..........

eska: Helenka, спасибо за прекрасные стихи!!! А мне Миша Гофайзен очень!!!! И Света Яндел Я знакома с этими поэтами и очень рада видеть здесь любимые строки. У вас все тексты и авторы замечательные

ленок: Helenka СПАСИБО!!!

Helenka: Ойка... eska... ленок... Самое главное сейчас то, что Вы их читаете, что стихи - нужны. Обсуждения, от эмоциональных до литературоведческих - не моя стихия, sorry, не умею. Лучше буду делать то, что умею, ))) p.s. ... стихи Михаила Гофайзена и Светланы Яндел - великолепные (и это не только моё IMHO))).

Helenka: Сто тысяч нелюбовей. Одеяло из всех кусков, которыми...Мосты я не сжигала. Я перешивала. Меняя жизнь на черные кресты - "б-2" - попал. Двухпалубный на мине. И снова штопать рваные края, И, как назло, не с краю, в середине, Где все увидят...Глупая швея! Опять грызешь исколотые пальцы, Из всех надежд - последняя больней... Но чья-то жизнь натянута на пяльцы, Ты снова упражняешься на ней В искусстве лжи, и вышивки - на грани, Чтоб не пустить, не выгореть дотла... Из сотен слов несказанное ранит, Как спрятанная в яблоке игла. Сто нелюбовей. Каждая - навылет, Сто граммов бреда. Двести - коньяка. И не спасут меня от сквозняка Сто запыленных, призрачных клочка... Пусть даже все они меня любили. © Хамзина Мария

Helenka: С Твоего Августейшества снова частит алфавит, и темнеет листва, и ссыпаются яблоки с веток, тяжелее, чем раньше, взбирается солнце в зенит, и ночами так звёздно, и вот уже позднее лето примеряет расцветки иные, и лёгкая грусть расставания с чем-то прошедшим щекочет ресницы, - словно кроется в этом своя, недоступная суть, и тревожно, когда полыхают в полнеба зарницы, и приметой прощания первый желтеющий лист добавляет зелёной палитре свой новый оттенок, Августейшество Ваше, я тоже теперь фаталист, и мой дом мне не крепость, а просто заштатный застенок, где косые дожди скоро смоют остатки тепла, арестантская скудость заменит весь шик изобилья, и уснет паутиной намокшей по тёмным углам, что недавно блистало и что мы так нежно любили, а всего-то, казалось, - промчалось лишь несколько дней, только где, Августейшество, нынче твое благородство, - ты фатально уходишь, и это намного больней, чем пришедшее в душу с твоим отреченьем сиротство… © Коркин Владимир

Helenka: «чистый поток сознания за 16,5 минут до...» Тогда ты, чувствовала всю скабрёзность звукоизвлеченья обнявши торс виолончели, Смешенье, августовский сюр. Слащавость выверенной речи, прогорклость скомканного рта, ты ощущала. То, что там за поворотом будут встречи и расставанья будут, ты, не столько словом, сколько телом (задрапированным в цветы) опровергала. Ждать беды привыкла. Так, привычка смелой казаться, видится такой как ожидают гости, ради чего, сама не знаешь, но… с тех пор живёт в тебе. Давно, Когда креплёное вино рождалось в теле виноградин ты заболела, твой недуг казался прочим - жаром, бредом, Но нет того, кто больше предан, Как нет того, кто больший друг. © Ортин Женечка

Helenka: * * * И если вдруг тебе потребуется мелочь истертых гладких слов, разменных легких фраз, и если хоть на миг они способны немочь развеять немоты, уже настигшей нас, не постесняйся быть последней попрошайкой – выпрашивай, моли, пусть сыплются, бренча, сарказм Ларошфуко, заученные хайку, цитаты из Ли Бо, библейская печаль, которая во всем присутствует подспудно, заставь меня побыть транжирою-сверчком, пичугой заводной, поющей день свой судный, и бражником в цветке, набоковским сачком накрытым во хмелю и посредине песни, и даже мотыльком, что бредит у свечи, звенящим изнутри теперь я буду, если врачует мой ответ на «слышишь, не молчи, рассказывай себя, как лист, слетевший с ветки, как тихая вода, затвердевая в лед, рассказывай себя с избытого рассвета до сбывшихся ночей, готовящих излет». И я откроюсь весь, сорвав, к чертям, щеколды, всем нажитым звеня, оставшись, чуть дыша, с последним медяком, хранимым за щекою, и грош всему цена без этого гроша... * * * Малке И твоим заразившись молчаньем, и проникшись твоим потрясеньем от невнятных осенних печалей, от печалей осенних, под укрытье зонта поднырнувши, прилепившись к щеке твоей тесно, в час, когда из небесных отдушин, из отдушин небесных изливается глухо и нервно дождь своей тарабарскою речью, вдруг пойму – я твой встреченный первым первый встречный… Боль к вискам то прильнет, то отступит, шар земной, позабытый богами, как моченое яблоко, хлюпнет под ногами… * * * Не сбылось. Причаститься. Принять всё, как есть - без укора и гнева, животворным, крещенским, напевным губы мазаны – Исполать! Исполать этой влажной зиме, иордани Петровского парка, свечке теплого дня, до огарка догорающей в полутьме. Исполать! И опять наизусть всю молитву – восторженно, робко… Ты увидишь, как беличьей тропкой вдруг моя застарелая грусть побежит, заметая хвостом чуть занявшейся в парке пороши, след иллюзий, оставшихся в прошлом, не оставленных на потом. Всё, как есть… не от сердца щедрот, от предзнания близкой утраты, этой женщине, что виновато виноватого в полночи ждет, посвятить всё, что есть впереди, до последней крещенской метели, и услышать в конце колыбельной тихий отзвук, что тает в груди… © Горшков Олег

Helenka: МАЛЕНЬКИЙ БАРАБАНЩИК Женьке Какузину Мне никуда не деться От этих тревожных нот. Однажды в далёком детстве Он всех нас позвал в поход. Мы шли сквозь снега и чащи, Кто весел, а кто сердит, И маленький барабанщик Всегда шагал впереди. Мы шли в ледяные дали Сквозь буреломы вех, И все мы прекрасно знали: Ему тяжелее всех. «Ищущий да обрящет» - Каждый из нас твердил. И маленький барабанщик Всегда шагал впереди. Видели мы в дороге Как раскалялась сталь. Мы позабыли многих, Тех, кто идти устал. Солнечным и звенящим Голосом нас будил Наш маленький барабанщик, Что был всегда впереди. И если скажу, что знаю Куда он ведёт – совру, Но я поднимаю знамя, Что выронил павший друг. Пули свистят всё чаще, Сердце щемит в груди, И маленький барабанщик По-прежнему впереди. © Тенигин Андрей

Helenka: Вылетавшим из окна Было как-то не до песен. Им бобслей не интересен, И не радует весна. Не раскрывшим парашют Тоже в общем-то не просто: Все, что легче – сразу к звездам, Остальное подберут, - Немного подклеят, немного подправят, Немного подкрасят и «полный вперед» Из пошлых дворцов, коммунального рая, Из темной берлоги, из новеньких сот. Без тени сомнений, без лишних напутствий В звенящих трамваях, на старой метле Лети, изучай астрономию грусти По звездным маршрутам на лунной заре. Заплывая за буйки Брассом, кролем, баттерфляем, - Ты тем самым распаляешь Чью-то пасть и плавники. Не забудь на берегу Перед стартом снять ботинки, Чтобы не было заминки У любителей рагу. А впрочем – отловят, а впрочем – поймают, Разложат для сушки на теплой траве, Немного прочистят, немного подправят Кудрявые мысли в твоей голове. На крылья метафор, в тумане аллюзий От первого снега до талой воды Плыви, прорубая решетки и шлюзы, Беги, собирая осколки мечты. Залезая на балкон По скрипучим водостокам, Думай только о высоком, О насущном – не резон. Там внизу такой бардак, Там сплошные катаклизмы, Там завалы разных «…измов», А на них пиратский флаг. Взлетай над уныньем, над фальшью и ложью, Над страхом и ленью – на встречу с весной. Твой собственный опыт тебе не помощник, Бросай оболочку – взлетай над собой. Приделай бубенчики к гибким запястьям И чем-то воздушным себя назови, Лети, изучай географию счастья По сопкам надежды, по рекам любви. Я меняю корабли На гармонию созвучий И ищу удобный случай Оторваться от земли. На толкучку отнеси Все приметы и поверья, Одолжи мне горстку перьев И с собою пригласи! © Лукьянова Наталья

Helenka: Засыпают девчушки, засыпают игрушки, Дремлет в парке автобус, спит на рельсах трамвай. В небе спят самолёты, задремали заботы, Доктора и хворобы, спи и ты... засыпай... Этой сказочной ночью снится всё, что захочешь: И воздушные замки, и дворцы на песке, Где неведомы слёзы, где сбываются грёзы, Где проводятся в дамки шашки все на доске... Под мотив колыбельный виден призрачный берег, Где пушистое солнце чуть щекочет бока, Где гуляют по пляжу дамы в белых плюмажах, Где рыбёшка пасётся, не боясь рыбака... Спи, тебя обнимает и твой сон охраняет Медвежонок из плюша - благодушный добряк. Улыбается месяц, и чудесную песню Напеваю я - слушай - в эту ночь для тебя... © Евгений Какузин

Helenka: Эльсинор Сосчитав года по шрамам и по срезам, размечтав любить и падать ниц, лбом ударишься в трагическую трезвость, в послевкусие дочитанных страниц. Чёрной строчкой от укола до укора в нераспавшейся ещё связи времён: кто для нас построил эти Эльсиноры, где с земли уже откинут дёрн? Бледный пленник в каземате слова, сделай шаг по острию ножа - на тебя капканы мышеловок по углам поставят сторожа. Вышел срок - учись играть на флейте, наложи табу на миражи, завершив бессмысленностью смерти повесть о бессмысленности жить. Гамлет Пока ещё не пробил нужный час отраву пить из поданного кубка, я доживаю сроки среди вас - адепт несовершённого Поступка. Я всё ещё колеблю грузы чаш сомнением меж истиной и местью, бездарно жив и непременно ваш, хотя уже нелеп и неуместен. Я не школяр весёлый, в пух и прах смешивший сотоварищей в тавернах, - я флейта в необученных руках загнивших Розенкранца с Гильденстерном. А впрочем, отречёмся от имён - не с именами нам, с судьбою спорить в тот час, когда "распалась связь времён", бессмысленно стенанье:"Бедный Йорик". И тень отца - воинственный призыв махать мечом, не мирною оливой. Я жажду истины, пока бездарно жив, и верую в мирскую справедливость. И плачет Йорик А Гамлет пьян вином сосцов Гертруды На острие последнего туше, И Эльсинор повержен серой грудой, И плачет Йорик, выгнанный взашей Из чернозёма вспаханной могилы Расстеленных офелиевых трав. * Брат и любимый делят крокодила На суверенность выстраданных прав. * Неладно что-то. Нет, не в королевстве, Где троны утверждались на крови - На острие иглы, дерзнувшей вдеться Простым стежком в to be or not to be. Распалась связь времён Не читаю газет, где последние вести из Дании, Мне и так очевидно, как в остро секущих ножах Обернётся мукой, в жалких потугах пересоздания, Из-под стрелок секундных текущий годов урожай. На молельных вертушках у красной рассохшейся пагоды, Где ладонями разноплеменных истёрся шафран, Не написаны имя и дата, а кажется - надо бы, Чтобы тощее время опять не попало в капкан. Так легко разрушать, так непросто настроить и выстроить Еле слышную нить не напрасно прожитых секунд. Не читаю газет - и живу ожиданием выстрела Посреди жерновов, обращающих годы в муку. Офелии... Офелии - цветы, а мне - охапки слов в кувшины, в вазы, на плечи и на пол, в грудь и в глаза. Букет давно не нов, но Боже мой, какой дурманный запах! Как много их, холодных, добрых, злых, забывшихся и тех, чье имя - память. Они ко мне воскресли из живых и шелестят сухими лепестками. Они снопом метнулись на кровать, велят не спать с заката до заката, и я спешу их все пересчитать, как ростовщик тяжелые дукаты. Но жар угас, и аромат остыл, и все опять изменчиво и шатко. Не броситься ли, право, в монастырь или в поток с заветною охапкой? © Солянова(Левенталь) Наталия

Helenka: Размывая пыльцу от косметики с чувством вины Остаюсь. Ни за чем. Ни при чём. Ни при ком. Мне-то что… Мне не надо косить от Троянской войны. Мне за ткацкий станок, что зовётся средь варваров комп. Нужно строки плести, чтобы к завтрашней пьянке успеть В них впихнуть красной нитью гербарий нездешних цветов. Чтоб под утро, дрожащей рукой нажимая Backspace, Предъявлять белый лист. Не готов мой ковёр, не готов… © Бориневич (Эклога) Татьяна

Ойка: Helenka зацепило......

Helenka: М.Р. Кроме тебя в этом мире живет еще март. Первый, холодный, но все же весенний и нужный. Если идти по дороге, считая дома (Словно овец по бессоннице), шлепать по лужам, То забываешь о многом, и входишь в азарт, Слово за слово сдавая по карте на покер, И пропустив чье-то «старт!» и выстрел на старт, Думать: я пьян и пора начинать караоке… Кроме тебя ничего. Ничего. Ничего. Если вдаваться в расчеты и делать догадки, Это и есть моя жизнь и весь пройденный год Может считаться технической не-неполадкой. Если идти по дороге, считая дома, Так ли иначе, но ты доберешься до дома, Не проклиная, но все же с обидой на март, Осознавая однако, что вышел из комы.. © Шуваева Мария

Helenka: А оказалось, я не телепат, не маг, не ворожея, не ведунья: вороны в крик – наверно, на беду мне – а я не понимаю. Невпопад всё бормочу: Весна моя, весна! Растает снег, раскроются сирени, потом июль, клубничное варенье и мятный чай, покой и тишина твоих качелей – и моих полей осенний стон и зимние невзгоды. Мой сон в огне, а я, не зная брода, ныряю в Нерль и утихаю в ней, и вижу – ты стоишь на берегу, потом за мной вступаешь в ту же воду, - и в жидком шёлке год идёт за годом, и день за днём я сон свой берегу… © Кабардина Елена

Helenka: "never promised you a rosegarden " (c) " начнёт выпытывать купе курящее про моё прошлое и настоящее..." (с) ну и что же, что жизнь протекает со знаком бемоль, ведь гарантий никто не давал на тюльпаны и розы... только я не смирюсь, не хочу зарифмовывать боль! мне хватает её в ежедневной и будничной прозе. появились морщинки у глаз, серебро в волосах и нередко себя ощущаю подстреленной дичью. всё равно: не намерена свой формулировать страх: не желаю того, чтоб обрёл этот демон обличье! и пускай говорят, что легко и красиво живу, пусть подумают, что не бываю грустна и угрюма. снова встать, натянув на изношенный лук тетиву, помогает лишь только родной всеспасающий юмор! так помилуй же, Господи! знаю, гордыня есть грех, может быть, самый страшный из всех, потому-то и смертный. но меня не изменишь уже: проповедую смех, и пытаюсь пропалывать звёзды, чтоб не было терний... © Людвиг Анна

Helenka: Птаха моя слепая, прекрасная, что Рахиль, клюй золотое просо, на землю слетев с ольхи. Больше ни трели всуе. Страхи неглубоки. Хватит свистеть вопросы, прощебечи стихи. Тридцать вторая пуля царапнет крыло слегка. Снайперы промахнулись, целились в облака. Кошке на драном стуле снятся твои бока. Возгласы "аллилуйя". Спелая синь-река. Вожжи парной разлуки из шёлковых лепестков. Вождь оживляет бубен – шаманское баловство – звуки легки, как руки огневолосой скво. Счастье, конечно, будет. Ласточке повезло. © Костюкова Евгения

мурен: Хотя б во сне давай увидимся с тобой... Хотя б во сне давай увидимся с тобой. Пусть хоть во сне твой голос зазвучит... В окно — не то дождем, не то крупой с утра заладило. И вот стучит, стучит... Как ты необходима мне теперь! Увидеть бы. Запомнить все подряд... За стенкою о чём-то говорят. Не слышу. Но, наверно,— о тебе!.. Наверное, я у тебя в долгу, любовь, наверно, плохо берегу: хочу услышать голос — не могу! Лицо пытаюсь вспомнить — не могу!.. ...Давай увидимся с тобой хотя б во сне! Ты только скажешь, как ты там. И всё. И я проснусь. И легче станет мне... Наверно, завтра почта принесет письмо твое. А что мне делать с ним? Ты слышишь? Ты должна понять меня — хоть авиа, хоть самым скоростным, а все равно пройдет четыре дня. Четыре дня! А что за эти дни случилось — разве в письмах я прочту?! Как эхо от грозы, придут они... Давай увидимся с тобой — я очень жду — хотя б во сне! А то я не стерплю, в ночь выбегу без шапки, без пальто... Увидимся давай с тобой, а то... А то тебя сильней я полюблю. Роберт Рождественский

Helenka: Игра «любовь». Одежда – на траве. Босыми пальцами – по грифу без разметки. Как далеко от «V» до «W»? Не ближе, чем от «альфы» до «омеги». Игра «любовь»: над крышами закат Несёт огнем наполненную чашу. В ней – всё. Там жизнь и смерть, Эдем и Ад Расплавлены – и потому не страшны. Игра «любовь». Закрыть на всё глаза – И всё увидеть в инфракрасном свете. Как ни тусуй, в колоде – три туза. Четвертый – в рукаве. Он – козырь (крести). Игра «любовь». Зеленое сукно. Рулетка. Лотерея. Чёт и нечет. На красное! Ва-банк! Не всё ль равно? Не слушай тех, кто врёт, что время лечит. Не суетись. Не отдавай долгов. Не спи, когда улов попался в сети! Любовь – игра. Мораль – для дураков. Не верится? И правильно, не верьте: Зима придет. Как жалобно ни ной, Игра в любовь кончается внезапно. Лишь сохранивший крылья за спиной Спасется, улетев в другие страны. июль, 1999 © Баталина Дарья

Helenka: Что же ты такая недотёпа? Где подобрала ты это сердце, И дала своим дыханьем тёплым Раненой синице отогреться? Ты могла б найти себе другое – Крепче, понадёжней, помясистей! Ну, зачем оно тебе – такое? Что за польза в тонком птичьем свисте? Ты могла бы… – Слушай, не могла я Не поднять его, не взять с собою! Мне оно даровано судьбою – Не всегда ж она индейка злая! Знаешь, наша встреча – это счастье: Мне легко дышать, ему – стучаться. 03.2010 © Сафин Михаил (Шрайк)

Светлана: Признавайтесь в любви, даже если боитесь отказа, Даже если на все сто процентов уверены в нем. Говорите смешные слова и нелепые фразы, Озаряйте обыденность тусклую ярким огнем. Признавайтесь в любви, не жалея ни слов, ни эмоций. И не бойтесь остаться, растратив себя, на мели. В жизни, кроме любви, нет других маяков, карт и лоций. А без них кораблям никогда не достигнуть земли. Признавайтесь в любви тем, кто нужен вам, дорог и близок. (Лучше сделать, чем плакать, что мог, но, увы, не успел.) Исполняйте мечты и, смеясь, потакайте капризам, А малыш-купидон поколдует над меткостью стрел. Признавайтесь в любви, не пытайтесь скрывать ее в сердце. Не страшны холода, если вы отдаете тепло. Если вашим огнем удалось хоть кому-то согреться, Вы поймете когда-нибудь, как вам в любви повезло.

Helenka: Как много на себя не взять?! ….когда в желании высоком казаться чище…., запивать плохую водку сладким соком, до первой драки жить в гостях… непрошеный татарин в пару… И оседать на плоскостях ………………… И прятать курево в гитару. Когда б ещё из середин стояла с краю моя хата и папа был не триедин, и мать была не виновата, касаясь лба в густой ночи с любовью той, что истончала, просившая меня – «молчи… молчи, окей?» …. и я молчала… Где стружкой света с фонарей январь лениво осыпался и был безжалостен Борей.....и Яхве только улыбался моим покоцанным мирам… И кутаясь в халат неновый у котлована на Котлова, погибшим детям строил храм… Когда свободы полный рот разорван радостью и волей и кажется, вот-вот придёт инструктор по последней боли и ты научишься летать… назло упавшему Икару… Я вспоминаю, что – молчать… И прятать курево в гитару…. Как можно быть наперекор??? …познав с лихвой в десятом классе, лопатками вбирая сор на представительском матрасе быть сильной, чтобы доволочь…. и налажав потом в анкете, ненужное отсеять прочь… Мечтать о сне и пистолете… Не подавиться, чтоб не знать боёв за рухнувшей теплицей, своей улыбкою латать печалью сорванные лица и ждать тебя…и ждать и ждать… письмом??? Из Нижнего Тагила???? Не надо мне напоминать…. Я помню, мама… Я – могила… Такая ж тишь и глубина… И мне на Пасху две конфеты закинет школьная шпана, и я, на ксероксе рассвета любой из папертей и плит перемножаясь вдруг на трижды останусь той, кто всё простит…. Которую ещё родишь ты… И ей ты не давай играть с лимонами и коньяками и не учи её ты брать так много на себя… руками… И никому не говори, а ей тем более… годится???? Что мира было целых ТРИ…. И не одним не подавиться… © Ленка Воробей

ИвериЯ: Helenka Спасибо ...Не увернулась... зацепило... Пошла искать еще ее... Обниму любовь похолодевшую. Помолчу… и вовсе – отпущу. Мысленно, прошу, как онемевшая – - подари мне спичку, пусть сгоревшую, я ее в стакане проращу… Эти мне – зароки, обещания – шелуха лишь… пепел, дым и сор, только в лихорадке расставания – - подари мне встречу на прощание, я ее поставлю на повтор… Горько, без обманно-райской сладости, как когда-то, в пламенном бреду и у всех прохожих на виду – - подари мне две минуты радости, я их на твой счёт переведу… Согласись, пусть будет – не бесплатное, липовое… мертвенное… ватное, с дарственной на выцветшем боку – - подари мне небо, хоть плакатное, я его приклею к потолку… © Ленка Воробей

Ойка:

Helenka: ЗИМHЯЯ ЭЛЕГИЯ Hу что же, место действия - янваpь. Вдpуг замечаешь взглядом оpобелым, что гоpодской pябины киноваpь отчетливей кpовавится на белом; дежуpная аптека и фонаpь на улице пpисутствуют, как встаpь. Все вызывает мысли об одном: о том, чего не пpинято бояться, что самым пpочным сделалось звеном в pазомкнутой цепи ассоциаций, что нежно именуют вечным сном, котоpым все когда-нибудь заснем, кто pаньше, кто позднее. А пока - толкаешься на pынке, в магазине, под локти подставляючи бока, и шлепаешь по слякоти в pезине, поскольку не найти навеpняка для здешних зим надежней башмака. Гостей не досчитавшись за столом, соpоковой спpавляешь день pожденья. (Hе pоковой ли? Ой ли!) Поделом: подобно неудачному сpавненью, незpимым пеpечеpкнутый стилом, как ветхий дом, твой век идет на слом. Он скоpо весь исчезнет без следа. Одни обpывки выцветших обоев напомнят нам обpывки дней, когда был этот дом гнездом для нас обоих. Вздохнем. Пpоизнесем согласно "да...". И будем стpоить новый. Изо льда. Покуда не pастает, пpоживем - без pадужных мечтаний о гpядущем. Безгpешным было весело вдвоем носиться нагишом по pайским кущам, а мы поспешно шубы достаем, взглянув на затвеpдевший водоем. Висит на шее меpтвая лиса; на голове - убитая собака отчаянно скулит. Пусты леса; в небесном зpаке слишком много мpака, и всех земных pелигий голоса слились в сакpальном вопле "колбаса!". О Боже, что за чушь! Ведь я отнюдь не пpоповедник вегетаpианства... Hо каждому из нас когда-нибудь стать домом безвоздушное пpостpанство должно. Уже не боязно ничуть. Hо холодно. И хочется уснуть. 1997 ВЕСЕHHЯЯ ЭЛЕГИЯ Пpобиpаясь во двоp бочком, наклоняется над бачком безpаботный эpдель-теpьеp, не вписавшийся в интеpьеp чьих-то вылощенных хоpом; на пеpеднюю лапу хpом, пес нашаpивает сухаpь. То ли май стоит, то ль янваpь воpотился, замедлив бег наших дней. Тополиный снег покpывает собой газон, не оставив зеленых зон и не тая (Господь, спаси!), pазве - спичечку поднеси - только вспыхнет на кpаткий миг огонек - и уже поник. Что увижу - о том пою незатейливую свою то ли песенку, то ли - так, существительных каваpдак, пpилагательных винегpет, междометий бессвязный бpед... Hаилучшую из наук пpеподал косоголазый дpуг солью выбеленных степей, где пpогоpлклую воду пей иль не пей - все pавно сведет pаздpажающей жаждой pот. В сеpых сумеpках, точно воp, пpобиpаюсь бочком во двоp, чтобы тpапезы кобеля не спугнуть. Под стопой земля, в пыль бесцветную пpевpатясь, под дождем обещает гpязь. Hо синоптики о дожде ни "гу-гу" - ни "когда", ни "где". Hа пpожаpенном беpегу я pисую свое "Гу-Гу", - кто на свете не осмеял угловатый инициал! Hо зато - чем отвpатней вид, тем живучее индивид: неспpоста говоpят "не тpонь то, что pаспpостpаняет вонь"; не захочется пнуть ноге называемое на "г"; и утопленником не стать, коль субстанции той под стать. Боже пpавый, куда иду у цинизма на поводу, опуская свою стопу на сусанинскую тpопу? А доpога белей, белей от усеpдия тополей, и не видно уже ни зги. (Боже, выбpаться помоги...) 1997 ЛЕТHЯЯ ЭЛЕГИЯ Тpидцать пять на двоpе по Цельсию. Hа асфальте - бутоны в pяд: похоpонная здесь пpоцессия десять минут назад пpоходила, и где pастоптаны лепестки, вызывая гpусть, так естественно pади опыта вызубpить наизусть философами нетвеpезыми сконцентpиpованную муть: что судьба усыпает pозами только последний путь. А покуда живешь - не мучайся, что вонзается шип в пяту. Самой сладкой на свете участи ахиллесову пpедпочту уязвимость, но, в напpавлении взгляда шаг ускоpяя свой, хоpошо pазмышлять о тлении неотpубленной головой. Двеpи в дегте, а кости вымыты - не пpичина кpивить губу: сколь была на земле любима ты, есть возможность узнать в гpобу. Тpидцать пять на двоpе по Цельсию. Мне (по паспоpту) соpок зим. Поpох есть, но, куда ни целься я, вpяд ли вообpазим pезультат холостого выстpела, как в копеечку, в белый свет, где из воздуха замок выстpоен без особых пpимет: ухищpенья аpхитектуpные иppеальности ни к чему. Пpедложенье стать на котуpны я без востоpга пpиму. Выше pоста - и впpавду сpеднего - подыматься не тоpоплюсь; что нелепые эти бpедни вы не услышите - тоже плюс, состоящий из паpы минусов. Если мой гоpоскоп не вpет, мне еще далеко до выноса тела - пятками напеpед. Упокоимся по-хоpошему: жизнь под небом не столь тяжка, сколь цветок, на асфальте бpошенный, ставший поводом для стишка. 1997 ОСЕHHЯЯ ЭЛЕГИЯ Пошли мне, музыка, слова, чтоб эту муку обозначить. В стpемленьи жизнь пеpеиначить поpочным кpугом голова идет; из будущей зимы студеный свет в окно стpуится... Я все долги веpну стоpицей, да не у кого бpать взаймы ни слов, ни смысла, ни тепла. А мой убогий капиталец - pазмеpом с безымянный палец, застывший около стекла. (Так застывает, выбрав цвет, кисть над холстом или каpтоном, боясь невеpно взятым тоном ненаpисованный портрет убить.) Стоянье у окна - вполне естественная поза, когда бесчувственная пpоза за ним отчетливо видна. Hадменной поступью идет к финалу месяц-импеpатоp: кинжала Бpута (или бpата?) моя pука не отведет. Закат, показывая кpай окpовавленной летней тоги, подводит внятные итоги: спокойно, Август, умиpай; ты возвpатишься чеpез год из недp pазpушенного Рима, и снова будут повтоpимы pожденье, зpелость и уход. Hо слуха не ласкает ложь, и глаз не pадуют подобья - как мpамоp хладного надгpобья с лицом усопшего не схож, так не похож гpядущий день на эти, мчащиеся мимо. Hе все на свете заменимо на еле зыблемую тень, но вpяд ли стоит выяснять взаимоотношенья с небом: оно, беpеменное снегом, вот-вот обpушится опять, и лучше встpетить этот миг в тиши уютного жилища, где для вообpаженья пищу дает листва стаpинных книг. Hазад, в мелодию, слова! мне хватит знаков пpепинанья, дабы сложить напоминанье о том, что я еще жива. 1997 © Гридина Галина

веснушечка: ОСЕНЬ Осень – яркая краса, Осень – желтая листва, Буйство красок, праздник цвета, Дней прозрачных торжества. На краю озерной глади Листьев желтая оправа, Птичьих криков в поднебесье Опечалит нас октава. Между сосен, меж березок Вьется стежка неприметно, Манит, будто играя, Вдаль уводит незаметно. Лес, как солнце полыхает Ярким осени приветом, Листопада слыша песни Не могу не быть поэтом. 21.03.1994 – 16.04.1994 Нежное солнце тихо со снегом прощалось, И улыбалось, смотря в голубую даль. В небе смеркалось, тепло быстро скрывалось Унося покой и сон теплого дождя. Румяня небосвод за землю диск нырнул, Сошла с небес полночна тьма, Месяц тонкий украдкой к звездочкам шагнул, Ночная тишь укрылась одеялом. 17.05.1994 Синяя птица тихо головой кивая, Синяя птица в небо взлетая, С нежной мечтой исчезает в веках, Любовь оставляя в наших сердцах. 05.06.1994 ОСЕНЬ Настала осень. Прощаясь с летом Печально шелестит трава, Янтарным светом Вся улица озарена. С холодным ветром Кружит последний луч, Умчатся б следом За караваном, прочь. Шуршат сухие листья, Шумят во сне, Рябиновые гроздья Горят везде. Мне снится лето, Тепло дождя, Земля согрета И ждет меня. Забуду город, Забуду всех, Покинув холод Я вспомню лес, Тишиной умывшись Спущусь с крыльца, Сейчас увижусь С тобой, заря! Но лист сухой Летит ко мне, Ушел покой, Пропал во тьме. Настала осень, Пора домой, но лето просим: - Вернись и спой! Настала осень, Прощаясь с летом Печально шелестит трава… 04.10.1996 – 12.10-1996 МОЯ ГАТЧИНА Город родной. Всё лето зеленый, Всю осень цветной, Город – ты мой! Парки и церкви, Дома и сады, Красивы, велики Дворцы и мосты! А рядышком где-то, Из окон видна, Далекая школа, В ней смех, беготня. Там старую сказку Увижу как сон, Забытое детство Вернется в мой дом. 29.10.1996 – 01.11.1996 ВЕСНА Медленно тает снег, Лед сходит с Невы… Слова твои нежны Как первый солнечный луч, Глаза твои далеки, Не могу увидеть их, Но будто отраженье в них Я вижу себя в окне… Медленно тает снег, Лед сходит с Невы… Приди ко мне, приди… 28.04.2000 В золотом сиянье солнца Померкли лучи, Любовь в моем сердце Ты не ищи. Тихо капает дождь За окном на крыльцо, Мимолетным виденьем Мое чувство пришло. Призрачно ночью, Везде тишина, В этом мире бушующем Я как будто одна. Чувства умерли разом, Померкли лучи, Любовь в моем сердце Ты не ищи. Лето шло на закат, И свадьба уж скоро, Я любила тебя И забыла не скоро. 05.07.2003

Helenka: * серебряными нитями дождя рассвет плетет холодные полотна, земля опустошенная промокла, и в окна тучи с завистью глядят... а здесь - тепло... лежит рука в руке... и ночи отпечаток сокровенный в глазах блестит... и катится по венам надежда... словно лодка по реке... * ночь выплакалась - дождь к утру утих... из бликов и теней плетет узоры рассвета тонкий луч... и медлит стих, на кончике пера зависнув, спорит с сознанием... банально: быть - не быть... и хочется молчать, глаза потупив, но мозг остаток ночи месит в ступе, отчаянно пытаясь говорить... * ... нотной россыпью время упало в ладонь, небо с проседью, серо-печальное... тронь - зазвенит, запоет дождевая струна... где-то ты не один, где-то я не одна... где-то жизни дороги легли в параллель занесенных осенней тоскою аллей, и кружатся, и падают судеб листы: недописанный - я, недочитанный - ты... * осенняя нежность... кленовая медь... струится по векам, сквозь пальцы стекает... а мне бы, листвой обратившись, лететь в зовущее небо... до бездны... до края... стать звуком, глотком вдохновенья... без слов, лишь мыслями сердца родного касаясь, любить... ... но пора пустоты и ветров... и катит по стеклам полоска косая... * ... недосказанно-тонко... штрихами... небрежным мазком... растекаясь по стеклам и венам... шурша под ногами... беспричинная грусть серым призраком ходит за нами... гостьей поздней, незванной-нежданной является в дом осень? осень... ее осторожный ночной поцелуй остается серебряной нитью росинок хрустальных... неба гладь чуть дрожит... и безудержно плещут фонтаны стихозамыслов, хрупкими строчками бьют по столу... * ... что мне подарит поздняя гроза ?.. в полнеба - осень... в четверть мига - вспышкой - глаза... твои усталые глаза... и времени разорванность... а крыши сорвет сентябрьский ливень, языком унылых капель с окон лето слижет... и, сердца бесприютностью влеком, вкрадется в осень нежности излишек... © Лозицкая Елена

Helenka: надо работать! так ну-дно, и хочется спать… тупо смотрю в монитор: эх, не смоква, но фига! медною ящеркой осень спешит на асфальт, сбросив останки хвоста, в кровь не начатой книги… как же хотелось писать о листве и весне, но малахит не цветёт и шкатулка закрыта. мёртвые реки, и рук не коснуться во сне… Мастер храпит, свита дремлет, а неМаргарита вышла с котом на балкон, удивляясь зиме! бабочки снега внезапны, безудержно грубы. в этой каштаново-колкой, забеленной тьме Божьи коровки не спят и целуют ей губы. 26 окт 2009 © Коронелли Джулия

Helenka: Он приходит, и ставит бочонок на край стола, И пузатую кружку ставит, а не стакан. А потом он берет тебя нежно за два крыла, И легко раздирает, как воблу - напополам. Трепыхаться бессмысленно с вывернутым нутром. Пахнет вечность соленой кожей, ты знала, да. И Харон выводит тебя из пропасти на паром, Так, как Еву водил по саду ее Адам. Разрезает лезвием темную гладь коса, А потом ты слышишь ворчливое "Рот закрой!" А потом ты думаешь - надо бы записать... Он почти доволен. Соленая - но с икрой. © Хамзина Мария

ИвериЯ: Helenka © Хамзина Мария А потом он берет тебя нежно за два крыла, И легко раздирает, как воблу - напополам. Трепыхаться бессмысленно с вывернутым нутром. Пахнет вечность соленой кожей, ты знала, да

Helenka: 1. ФИНИФТЬ В том аномально-тёплом декабре на пне смеялись рыжие опёнки, был юмор Ваш изысканным и тонким, а я Ваш взгляд ловила, присмирев. ... Забрёл в тупик прерывистый рассказ о Ра́йволе*, о снах, о Ваших жёнах... Я видела Ваш мир насторожённый за створками татарских длинных глаз, где прятался застенчивый моллюск под глянцевым покровом перламутра ... Всё медлило догадливое утро, и ночь мы заучили наизусть. Она сложилась в откровенный шрифт травы, такой отчаянно- зелёной, что и зимой взрастает для влюблённых в ногах надменно- равнодушных пихт. А муж был до обиды не ревнив, Вас называя другом и коллегой. ...Стоял декабрь - без вьюги и без снега - зелёно- тёмно- каряя финифть. * Ра́йвола( финск. Raivola) — посёлок на Карельском перешейке 2. РАЗЛЮБЛИВАНИЕМ ТВОИМ РазлЮбливанием твоим меня ломает эта осень, где мы с тобой у Бога просим две разных доли на двоих. Затравленным зверьком сожмусь внутри себя. И интонаций, и слов, и слёз, и вариаций своих признаний устыжусь. Я каждой клеточкой - твоя на тонком уровне мембранном. А ты вздыхаешь: - "Это странно: любви такой не стою я... Не плачь: до смерти заживёт!" (А надо говорить: "до свадьбы"!) На сердце вышиваю гладью ту боль, что в имени твоём. Ну что же мы с тобой творим? Давай сольёмся в нашем танце! Невыносимо оставаться с разлюбливанием твоим. Я - тень парящего листа , лишенного корней и воли - Чтоб неизбежное - без боли, неужто не бывает так? 3. ДОВЕРЧИВЫЙ ТИТАНИК Густой, тяжёлый, волглый падал снег. В него, как в марево, ныряешь из-под арок. Себя он вносит в осень, как подарок; но, не заплакав, не разлепишь век. И мой тысячелетний Ярославль Лишается знакомых очертаний: И храм не отличить от прочих зданий, И город превращается в корабль. И вот уже поплыл знакомый дом в пучину Ленинградского проспекта; А снег всё нёс и нёс благую лепту в падении своём глухонемом. Он обелял надсадный чёрный стыд, он мягко бинтовал больную память, где наш с тобой доверчивый "титаник", навстречу неминучему летит. ...Рождённое задолго до меня, Мне станет не по росту это знанье. И - батискафом - падает сознанье в седую пелену. И нет ей дна. 4. ПРЕДСКАЗАНЬЕ ТРАВЫ "Так не плачь обо мне, когда я уйду стучаться в двери травы..." (Б.Гребенщиков) Листья травы читаю , словно ладони чьи-то. Хочешь, я угадаю судьбы дождей пролитых ? ...Вижу, какой травою будем во время тленья , вместе перед грозою падая на колени . ...Почерк слезы и тучи стал для меня разборчив . Я их тебе озвучу: точка - дождинка - прочерк ... ...Слышу - мы будем листья... листья на общем стебле. Значит, дано нам слиться , правду травы приемля : Правду полян брусничных Финнов или поморов, Правду меня вскормивших русских ржаных просторов. ...Не извлекли мы корень суммы двух одиночеств, сдобренный перегноем листьев и их пророчеств. ...Если бы мы при жизни , травам своим внимали,- не было б этой тризны горькой ... По пониманью © Малинина Наталья

Helenka: Шарахнуть с досады – за дверь – Да пошли вы все! До пят дождевик, каблуки сантиметров семь. Испуг: не смешной ли кажусь? – за подкладку, юрк. Шрапнель по асфальту – под дождь – не галоп, аллюр! Ну что ты боишься, мой друг? Я тебя не съем. Ну, может быть, только…надумаю и…убью! Какой там огонь? Только сажа да копоть – дым! Кричи угорело мне вслед: Караул! Горим! С душой заключаю пари на счёт раз-два-три. Дождём расцарапаны стёкла кривых витрин. Прямым попаданьем каблук. В люк. В решётки луз стекает прохладная ночь в три аккорда: блюююз! С разбега по лужам горящие взгляды фар и с фырканьем: «К берегу!» – мчатся вперёд. Азарт – врождённое качество движущихся светил. Крик в ночь, в пустоту: Расступитесь, дайте пройти! Ответом: Не бей каблуком! – шипит тротуар, и брызгами мысли: Простить мне его?... простил? Навстречу спешащий домой, седеющий фавн. Мечтателен, прелюбодей, так сказать…story...love. Портфельчик, добротный костюм, на шее – засос заклеен телесным пластырем: чёрт бы пронёс да бог бы не выдал. Глядишь, и жена не съест. А если и съест, то не в раз, не в один присест. Насест на мокрой скамейке: ворона и я. Ну, чем не компания, можно сказать: семья! Семь тощих коров пасутся – семь тучных обид… Вороне не видно, косит на меня: "На вид все люди опасны, хотя и медлительны. Злы. Но эта – не страшная… горстка серой золы. Похожа на пугало." А ворона…права. Пытаюсь как воду в пустыне, качать права. Пойду утоплюсь. До утра всего полчаса… А может, обиду загнать хворостиной назад? На бойню! В стойбище! К лешему, к серым волкам! Привыкла… (…и да прилепится…) к этим рукам, глазам и губам, и к коротким взглядам. В упор… Одна-одинёшенька! И косой светофор, второй из живых… Перекрёсток знакомый, дом. Под аркой на стенке плюс-минус: любовь-фантом. «Валера плюс Вера», а веры,… а веры нет. Нет веры, что ждёт, что прощу, что простил. На свет шершавые стены в подъезде…и гладкий лифт. Я только погреюсь чуть-чуть… Как душа болит! Как чавкает, хлюпает в туфлях эхо водой… Открытая дверь таращится… ой! Не бедой? И голос…и голос: - Иди же ко мне, иди… - Ты знаешь? - Конечно. - Прощаешь? - И ты прости. Ворона уткнула мне клюв под крыло. В груди дымится, шипит головешка… Дожди… дожди… © Далецкая Надежда

ИвериЯ: Helenka Каждый раз, как возвращение и рождение.. Только покроешься перламутром-то На вид все люди опасны, хотя и медлительны. Злы. Но эта – не страшная… горстка серой золы ............. Под аркой на стенке плюс-минус: любовь-фантом. «Валера плюс Вера», а веры,… а веры нет. Нет веры, что ждёт, что прощу, что простил.

Helenka: Мы с тобой Вроде Кая и Герды – Мы с тобою, Мой хладносердый, Вроде бы Брат и сестра У замёрзшего Розового костра. Но на этот раз (Вот беда!..) В мой Угодил глаз Осколок Вечного льда - Мне теперь Не спасти никогда Тебя… И уже не по силам Муки адовы Ожидания, Я молилась, просила, Научилась загадывать На желания... И, Если не совпадает трижды, - Знаю уже – Мне не выждать… Просто Придумываю предлоги - В качестве подмоги Ломкой вере. Не называю потерей Свою свободу. В оловянного цвета Воду Вхожу солдатиком На поиски братика… Прощай, моя грусть! Может Всплыву, - вернусь Солнечным зайчиком, В памяти Мальчика… 26. 09. 05 Пумукль* Моя копилка - рыжий пацанёнок – Пумукль – пластиковой шкуркой сидит на подоконнике ребёнок и жмурится – со мной играет в жмурки, подмигивает: - "Что ты мне подбросишь сегодня в щелочку в макушке? Пяток медяшек про погоду, осень, про дождь и ветер? Стану погремушкой и тихо побренчу, твоей монетой, давно о том наслышанному Свету, когда встряхнут. Иль серебра подсыпешь – отольёшь всей шедростью отчаянной минут, которыми о-плачен твой приют? Неси свой ценно - неразменный грош, (который берегла и бережёшь), - мне, маленькой насмешливой игрушке, копилке всех сокровищ, - (погремушке в руках чужих), - Напишем Стих!" *Пумукль- любимый детьми в Германии герой современных сказок и мультфильмов. 12.10.03 © Ильина Татьяна (Босоножка)

Helenka: можно заниматься тысячью очень важных/ненужных дел уверовав в иллюзию своей незаменимости в суете откладывая на завтра-когда-нибудь то что ты очень хотел считая себя жертвой судьбы беспокоясь за свой авторитет и при этом топтаться на месте кляня себя на все лады обещая твердо что завтра (скоро!) всё изменится к лучшему смотреть тоскливо в окно/ телевизор надоевший до тошноты ругая всех на чем свет стоит вновь жалея себя невезучего можно жечь свою жизнь как осенние листья вдыхая черную гарь бродя как привязанный по маршруту работа-дом /кухня-кровать разглядывая с тоской во взгляде быстро тающий календарь ахать про себя - вот ещё один год прошел - молчать и вздыхать чувствовать себя обязанным семье родителям работе друзьям думая что без тебя всё это не сможет жить/ пропадет/ сгинет в бедламе но однажды ты исчезнешь… а мир будет жить дальше – как и до тебя почему же мы так упорно отказываемся быть счастливыми сами? © октябрь 2008 © Арсанова Янка

Helenka: С фарфоровой улыбкой на губах со старого комода балериной спешу. Мороз уже совсем ослаб, и розовою влагою рябины налиты ягоды. Стремительно-легка моя походка, а душа – изящна. И я несу в фарфоровых руках букет фиалок, как букетик счастья и улыбаюсь. Боже, как хрупка надежда светлая в холодном тонком теле . На раз два- три - я вышла Вас искать, когда навзрыд заплакали капели © Кортусова Ольга

Helenka: звень-день отзвучал... о причал бьется ночи челн. ...одиночество... что же мы: ты – там, я – здесь? боже мой, хорошо, что мы все-таки есть! -хорошо друг у друга быть правдою, правда ведь? ...падают хлопья снега за серым окном, но это, к счастью, не вьюга - остатки ненастья... ...вселенная - настежь... значит, мы слышим друг друга! ...кофе выпит... -на чае не гадают да, Люд?.. стоп! смеёшься... (люблю, когда ты смеёшься...) мыслью влечёшь алогично... мол, вот – ночь, а мы - всё той же вселенной звено снов ты говоришь, как обычно, даже обыденно, о том, что у меня звезды гораздо ярче, чем... ...чем в городе... что пусть врозь слишком холодно, но (плюс!) мы друг у друга есть! ты - там, где неоны-огни танцуют на улицах канкан... я – здесь, где они (видно, если, самую малость прищуриться) на нитях-лучах качают чьи-то фантазии разные: бредовые... бедовые... сладкие... украдкие... но как же это неверно знать, что бездарная ночь-портьера делит сейчас нас на два сна: твой и мой.. -спать? но опять темень пролита тучная, а мы у неё в плену... и ни лучика... и ни зги... -тише! черти что ли луну нынче разбили вдребезги? -слышишь? я без тебя не могу... берегу этот сладкий сон, этот шепот ковыльный, ставший нежною былью... -так что же? -вылью его тебе во хмелю: боже мой, боже, как я всё же сильно тебя люблю... © Мигунова Людмила

Helenka: Я - четвёртая буква короткого слова «память», Ты меня произносишь, едва шевеля губами. Я умею звучать, а ещё я умею таять - Вот и всё, что бывает секретного между нами. Я – осколок остывшего солнца в пустом стакане, Отголосок, ослабленный временем, еле слышный. Я – в ловушке недавнего прошлого, я - в капкане… Ты бы спас меня, только спаситель ты никудышный… Ничего, и в такой ипостаси есть много плюсов: Можно быть совершенством и наперекор прогнозам Сочетать совпадение мыслей и разность вкусов, Наслаждаясь плодами случайного симбиоза. Ничего, осознание слабости – тоже сила. Настоящая сила умеет сказаться слабой… Если б я хоть немножечко меньше тебя любила, Я тебя непременно сама от себя спасла бы… © Сенькина Вероника

Helenka: …………………….."Где Земля обрывается в Космос - ……………………Не заметишь, как там уже." …………………………………….…………….Игорь Царев …………………..."Вот так, по кругу - в никуда, ……………………Ногой покачивая в такт - ……………………Во тьму, в пространство, в бесконечность..." …………………………………..……………….Алексей Ерошин Под вечер город был безлюден... ...Скрипичной фугою тоски Колючий дождь промозглых буден Пилил и темя, и виски. В ознобе липы сбились тесно У края площади пустой, Где дребезжал трамвай воскресный Через осенний непокой. На остановках пассажиры Сходили в сумрачный провал Ночной тоски непостижимой. В кромешный путь их провожал И, соло ветра повторяя, Гремел над стыками состав. …Ты мерз, медлительность трамвая Простив, и всюду опоздав… Трамвай выстукивал: «Не тщетно ль Ты тратишь душу на слова? Они в серсо играют с ветром, Касаясь времени едва… Зачем мгновения заката Ловить мазками на холсте? И ночь записывать токкатой На разлинованном листе? Зачем слова, как Божий росчерк, Меж многоточий и морфем Искать? И в многомерность строчек Преображать судьбу - зачем? Как долго нам рефрен кварталов, Бессменной песенки куплет, В себе озвучивать устало По шпалам дней, по рельсам лет? Давай, сбежим, по тонким тропам Спускаясь звездами с небес - К началам, к тишине, к истокам… Словам и дням в противовес…» Трамвай звенел на поворотах, Из окон проливая свет На смутный город. Одиноко Он вечный совершал побег. Дождь моросил в окно, стекая К подножью времени, где ты В утробе старого трамвая Летел сквозь млечные сады. © Владимирова Людмила

Helenka: Во всем есть своя мораль, нужно только уметь ее найти! (Льюис Кэрролл) Чеширский Кот: Серьёзное отношение к чему бы то ни было в этом мире является роковой ошибкой. Алиса: А жизнь – это серьёзно? Чеширский Кот: О да, жизнь – это серьёзно! Но не очень… Я на прошлом поставлю не крест, а изысканный крестик, Отолью в серебре и легко понесу на груди. На столе сервировочном - Рислинг, в наушниках – Пресли. Полумрак, сигарета, открытая книга на кресле. И дожди за окном… Каждый день затяжные дожди. Что нам стоит построить не дом, а хотя бы избушку? Ты в ответ на вопрос запоздалый опять промолчишь. Превратилась Царевна-лягушка в лягушку-квакушку. Холостым с Петропавловки грохнула в полдень Царь-пушка, Эхо в небо ушло рикошетом от питерских крыш. Месяц дразнит чеширской улыбкой от уха до уха И на сонное царство абсурда глядит свысока. Вышли вождь могикан с Пятачком на тропу Вини-Пуха. Обманув старика, прихватила корыто старуха И сбежала, примерив лихую судьбу Колобка. Устремилась «не знаю куда» по былинному тракту Мимо башни Кощея к урочищу Бабы-Яги… Ты осталась фамилией в списке мобильных контактов, Я – причудливым смайликом в аське… Короче, de facto При своих… Крокодилу – гармошка, коту – сапоги. Can’t help falling in love… Голос Элвиса мечется птицей, Рвется призрачной тенью в открытое настежь окно. Я тот самый, кого ты в сердцах… Впрочем, как говорится, Оправдаю слова и сыграю в четыре копытца На разбитом рояле отрывок из Шарля Гуно. © Плющиков Владимир

Helenka: 1. ..НИ ЕГО САМОГО.. На маршрутах забытых, В чужедальнем раю За любого из битых Двух небитых дают.. Там друг друга не стоя, Чужды всем и всему Бродят вместе не Двое, - Дважды по Одному. И от счастья земного Не хотят ничего: Ни того, ни другого, Ни его самого.. 2. САМАЯ НЕНУЖНАЯ ВЕЩЬ Постарайся пальцы разжать, - Выскользну водой из горсти.. Есть ли смысл в ладонях держать То, чего уже не спасти? Встань на перекрестье миров, Схоронясь от взглядов людских, Погадай на Розе Ветров, Оборвав с венца лепестки, Выжги мне дорогу огнём, И вослед беду напророчь, Укачай бессмысленным сном В самую бессонную ночь, Отпусти к чужим берегам Через неба звёздного брешь, - От меня сейчас в двух шагах Самый отдалённый рубеж. Там Селена прячет лучи, Избегая тёмных углов, Там сложнее прочих звучит Самое простое из слов, Там унылый хор берегинь Тянет в омут - хмур и зловещ.. И стократ важнее других Самая ненужная вещь. 3. ОТРЕЧЕНИЕ Снова приходят тени на мой порог С той стороны, что и Солнцу не осветить.. Тысячи лет я любила тебя, мой бог, Тысячи лет я боялась тебя любить. Шла, как по тверди, - по воздуху, по воде Сквозь чародейство, магию, колдовство. Силой стихий приближала я этот день, Силой стихий удаляема от него. Верой единственной, целью одной жива - Бледной сомнамбулой снова покинуть кров - Каждую ночь я блуждала в твоих словах, Каждую ночь понимая тебя без слов. Ярок огонь, только время сильней огня.. Я изменяю им то, что не изменить, С тем, кому было проще любить меня, С тем, кому будет проще меня убить. 4. И ВЕЧНОСТЬ СПУСТЯ.. А будущий день обойдётся без крови и жертв, Без мрачных душевных застенков, без плах и вериг. Мы сменим доспехи на бархат, парчу, крепжоржет, Сойдя на чужие страницы героями книг. И вечность спустя, кто-то третий прочтёт между строк Про реку потерь никогда не бегущую вспять, Где два отраженья друг друга расстались не в срок И, встретившись снова, не смогут друг друга узнать.. © Ос Светлана

Helenka: (фрагменты книги) + + + Паденья выколачивают злость Из матового кокона гордыни. Отечества заточенная ось Накручивает запахи полыни, Поблажки детства, битого войной, Пролёты улиц в патине блужданий И вечности лирический конвой Страницами заученных страданий На вертеле… Не верьте мне, враги! Я вашими ударами спасалась! Я слышала кромешные шаги, Которыми отпугивают старость Сподручные скоропостижных дат, Оплаченные сгорбленным взросленьем. Вы думали, что травли сущий ад Больнее явной пытки притяженьем? Гоните мой фантом из ваших снов! Что маяться изжогой состраданий? В рассудочном глумлении часов Достаточно предательских преданий, Как покаяний в древности икон, Врачующих расстрелянные своды… Паденья укорачивают стон За гибель до объявленной свободы. 2007 г. + + + Мой Рубикон перешли караваны, Так и не сбыв чудотворный Апрель… Все, что досталось, - подснежные раны, Колотый мрамор бездетных земель. Всюду одни прошлогодние зерна – Ядра для пушек, нацеленных в тыл. Всюду следы оперившихся в черный, Не допускающий Млечности пыл. Календари – суматошные свахи, Нажитых слабостей изданный сброд. Северо-западный ветер на плахи Гонит их судьбами наоборот. Славят чуму крестоносные мыши – Дети чистилища, сны палачей… Если прислушаться, - можно услышать, Как они празднуют гибель свечей По алтарям, Умножая обманы Ровно настолько, что не замолить… Мой Рубикон перешли шарлатаны! Все, что осталось, - ПОПРОБОВАТЬ ЖИТЬ. 2001 г. + + + Вращается Земли гончарный круг… Рождаются бессонные поэты. И льётся одиночество из рук Создателя - креплённые сюжеты О свойствах несговорчивых высот, Качающих цветение познаний. Добро не помнит зла, покуда тот, Играющий мозаикой закланий, Под тяжестью осточертевших крыл, Не осквернит эпохой подозрений Сердец посыльных звонницу и пыл, С которым утверждаются спасений Безветренно-молитвенные дни. Созвездьями слезятся вдохновенья: Когда тела безумствуют одни, Предчувствия венчают совпаденья Под омофором Вестника Любви. 2007 г. © Цаголова Лаура

Helenka: Всею галдящей россыпью Всех звенящих сторон Верю в вишневую косточку, Мой дорогой барон. Олени серые, рыжие, Дрожащие на ветрах Мы выжили, выжили, выжили, Не превратились в прах Шершавы веточки тонкие - Изогнутые рога. Весна румяной саксонкою Уйдет в чужие луга, Покроет белым и розовым Изгибы тощих корон. Стихи окажутся прозою, Мой дорогой барон. Будет варенье вишневое, Заботливая жена, Прямая роща сосновая У замкнутого окна И мысль о той, что на острове, Не превращаясь в прах, Растит забытые косточки В упрямых оленьих лбах. © Шенфельд Ольга

Helenka: …я за окном твоим раскинусь небом лишь руку протяни притронешься ко мне Евгений Какузин вот и всё. раскололось целое. и впервые проснулся бог. от ладони до неба белого стало ближе на миг… на вдох. было нужное, было важное. разжималась пружина лет от уставшего и протяжного «Да. Ал-ло…Это ты-ы? При-вет». и летали мечты о старости, о заветной тропе во ржи. не успел… не хватило малости… (здесь ее называют «жизнь»). прекратила движенье мельница та, что сыпала яркий свет. только что-то совсем не верится, да и стоит ли верить в бред? ведь однажды холодной полночью разорвется воздушный тюль, и, наполненный ветром солнечным, на планету придет июль. улетучатся тучи прелые, в свете спрячется лунный грош… я дотронусь до неба белого и услышу: «При-вет, Алёш…» © Котельников Алексей В.

Helenka: Кисло-нежный закат упоительным манго навевает мне грусть, обнажая миры, где цветные шары над беспечностью Ганга в тихой дымке плывут, ожидая поры, что приносит весну для влюблённых неспящих, терпкий вкус на губах пробуждает волну, саламандра в огне толерантность обрящет, чтоб проникла любовь в женских глаз глубину. Терракотовый плёс смоют теплые воды, добавляя себе карамельный окрас, отдаленный ашрам, где коварные годы подчиняют себе те, кто верит и в нас. Зелень буйно цветет на заветной поляне, там колибри парят меж лазурных цветов, я хочу, чтобы ты даже в сонном тумане находила меня, понимая без слов.... Тень грозы на челе сединой предзакатной перекрасит меня, не добавив огня, но весенняя ночь над беседкой приватной звездно-пряный шатер нам раскроет сама. Я проникну в тебя, отдаваясь той неге, что коралловый блюз исполняет без слов, и растущий бамбук на опаловом бреге ветер синий качнет, слыша истины зов. © Джон Магвайер

Helenka: "Быть иль не быть?" - опять приходится решать, не ускользнуть от этих слов, не уклониться, на части жизнь разрежет новая граница, и цепенеет от предчувствия душа. Она устала и боится перемен, ей так хотелось бы в потёмках отсидеться, но от рассвета никуда уже не деться, недолговечен дрёмы сумеречный плен. Приходит день и беспощадно льётся свет, смывая сны - неясной радости лишая, ступить за край и не вернуться искушая - суметь, осмелиться, решить: "Да или Нет?" Далекие берега Босиком ступая по прохладе влажного прибрежного песка, предаваясь трепетной отраде думать о далеких берегах, камушек подбросив на ладони, вдруг... занозой ощутишь в груди - прошлое всегда тебя догонит, сколько от него ни уходи. Ты бежишь по замкнутому кругу, рвешь сиюминутности цветы, приближая миг, когда проступят времени забытого черты. И приемлешь правило простое, все, что будет, зная наперед: прятаться от памяти - пустое, прошлое везде тебя найдет. Белый берег Белый берег... Белый снег... Слепит свет глаза... Беспощадно белый век сердце истерзал. Боль... Забвения бинты пеленают ум... Белый дом и белый дым невесомых дум... Бесконечных белых дней тянется черёд... Будет только холодней, знаю наперёд. Ненавистный белый цвет в крошево дробя, замерзаю - жизни нет в мире без тебя. Ты на черном берегу. Времени - река... До тебя не добегу, бездна велика. Ты у вечности в плену и у тишины. Ночью в пропасть соскользну и увижу сны... И услышу голос твой, и задорный смех где-то близко... - ты живой! растворен во тьме... В небесах черным-черно, звезды не видны... Я осталась бы с тобой, но пока не суждено, я пришелица с другой - белой стороны. © Бакланова Татьяна

Кисуля81: Только не надо навязывать вкусы! Дайте нам женщин побольше и разных! Тех, что в любовной науке искусны, Тех, что подарят мужчинам оргазмы!.. И не имеют значенья размеры. Женщины очень изящны в постели. Многим известны такие примеры, Как обаятельна женщина в теле! Пышные формы – волшебная нежность - Мягко прижаться, забыться на время… Если вы это не делали прежде, Многое вы пропустили, наверно. Как восхитительны полные груди! Как соблазнительны круглые попки! Полная женщина страсти разбудит, Полная женщина может быть ловкой! Новое вдруг испытать захотели? Просто попробуйте нечто другое – Станьте любовником женщины в теле! Может, узнаете что-то такое!.. Стройные девушки – это гламурно! Традиционно и очень понятно. С полненькой встретишь особое утро – И по-домашнему будет приятно! Впрочем, давайте оставим сравненья. Просто найдите ее в самом деле! И подарите ей стихотворенье, Где прославляется женщина в теле! Петр Давыдов (19.02.2010) (http://www.liveinternet.ru/users/995662/profile)

Helenka: письмо другу Ц. читай меня, мой нежный, по слогам. нет, эти буквы к строчкам не подходят! я - в розовом, и с розой, и по моде, а сладкая как пастила... глам... глам... гла-МУР-ненько. считай, мой хитро-мудрый, хоть по минутам... и смени часы... /мои вот с брюлликом – чистейший свет росы, с брелком от иностранца с Брахмапутры/. слагай, пи-пи-этическим стихом - чеши... почаще чащу или шкуру... по логинам мою ваяй фигуру, по фоткам... полюбуйся хоть... чулком. ах, как ты страстен! как… Пигмалион! все что-то лепишь, долбишь… понимаю… и я неспешно ванны принимаю, да ем без хлеба розовый бекон... эй, нет... по спинке это... проще к Зинке - она откроет... почитай, инет... опять про ум? нет лучше уж картинки… я узнавала: это Ты - Поэт и раз-учила /помогала Аня/… ну, вроде рэп /я расскажу потом/ - ты должен высечь профиль мой из камня, и фас... и драгоценный мой хитон. вложить в меня - тончайший сланец лени, Блаватской мудрость, Шерон красоту, Гуджиевскую грацию /не ту, что на крючках/ да... кротость, глупость… деньги /не жмись... за этим дело и пойдет/… и намешай восточного побольше: ну, привези мне стразики из Польши, но с лейблами на розовый живот... еще бы крылышек, но видно сразу про демиургов сроду не читал... вот как я поведу тебя - заразу к аристократам на тв-шный бал? все-все... без астрологии, без мыслей - /и ради бога, не дари цитат/ я уж итак в параграфе зависла на дру... друидах... ладно, дилетант, забудь про друганов и про Психею, фаллические штучки убери, и приезжай на «Volvo» и с камеей к двенадцати... нет, я воскресну в три. и не забудь купить в ларьке картошку... /совсем я заграфинилась, малыш/ ну, ладно… крестик в щёчку на дорожку – нет, целых два… как в Англии - кис-кис... читай, мой нежный… дальше… тру-ля-ля… дефолт… и дефицит слоновой кости… и… «барышня легли и просЮт» в гости... и подпись "Галатеюшка твоя..." Кис-кис-кис... © Павловец Марина

Helenka: 1 К щеке щекою. Романтики туннели … Свет жирандоли… Когда нас двое. Мы влюбляясь – тупеем… Любви трофеи … Нет, всё много сложнее… Рай в шалаше ли? Результат эпопеи Еще пошлее. 2 Ярмо на шее - Выживанья затея Прёт без одышек. Нас быт мурыжит, Лупит без передышек Не тюрьма - сума… Ты хочешь жить, не выжить - Напрыгал грыжу, У фонтана надежды Скакав, как чижик. 3 Жизнь из ледышек… Одиночество ближе… Ты сходишь с ума…. Мозги футболя, сонм тараканов рыжих Шагает строем. Ну, разве жить так можно? Нули не сложишь… На душе так тревожно И суть - безбожна… 4 Дом, жена - лебедь Что зовет себя леди, Но, из блондинок. Из тех – пустышек… Пусть с хорошей фигурой, но дура-дурой… В волне радиовспышек Дрожит мобила… Ну, запрягай кобылу ты – жизни прыщик… 5 Тебе, дебилу В чреде чужих интрижек кормить детишек. Поставь-ка крыжик… Не спорь с телевизором - Будь тише мыши… И спроси провизора, Боль за грудиной, Капнуть валокордина Необходимо. 6 А нувориши… Раскупорят кубышки, Наполнят чрево, Зальют за брыжи, Им приведут малышек… После отрыжки. Как передерут девок, Так смажут лыжи.. Выгонят однодневок Вернутся к древу. 7 Смотри сквозь призму Не все добраться могут До древа жизни. Где, та дорога? Найдем ли? какой ценой? Выбор небольшой. Сума или судимость? Король иль изгой? Чешуя иль сардины? Мы пилигримы. 8 Дымок кальяна… Пьешь чай цейлонский… Кофей из турки… жуешь бананы, Всё равно - обезьяна. Хоть чистишь шкурки. Вся твоя жизнь в полоску… Сонет японский Но русская икебана. Сиди в конурке! © Процкая Наталия

Helenka: Привыкаю к тебе. Не могу обходиться без голоса, Без желанного взгляда и чувственной ауры тел. Прорастаю в тебя ожиданием нежности, полностью Растворяясь в рассвете, что алою краской зардел. Ощущение чуда - и души в ином измерении, На иных параллелях пространства, где нет суеты, Где творится любовь вдохновенно – божественным гением, Замедляется время, в зрачках обнажённо застыв Отраженьем друг друга. Скользнув за лучом подсознания, Вдруг узнаю твой свет в нереальности высших орбит, Привыкаю к себе, став родною в твоём мироздании. …А рассвет на росинки любви утомлённо разбит. © Лапаева Галина

Helenka: Колеса стучат, предвкушая расправу над страхом, Уже не сойти – слишком быстро. И близится пункт… Отсчитывать связки пугливо дрожащих минут, Похоже, не стоит – пусть время развеется прахом. Над серою северной негой витает смятенье… Июль – это вовсе не месяц, а целая жизнь - Ей ведомы все варианты попутных «держись», Но этой идее никак не найти примененья: Здесь поручней нет, и перила снесло ураганом Рассоренных смыслов и смутно читаемых чувств. Душа, словно неопалимый пылающий куст, А значит и встреча с её Моисеем по плану. И память – слепой проводник вновь предложит кроссворды, И совесть – немая соседка отнимет стакан, И страх - пучеглазый охранник направит наган, И разум опять заискрится шнуром «от Бикфорда»… Но поезд – подводная лодка в пучине бескрайних Полей перерезанных лезвием маетных рек - В нём бьётся о стёкла смешной мотылёк-человек… О стёкла волнений, хоть явных, но всё-таки тайных. На сотню ответов вопросы предложат колёса. Не сталось отгадывать – Бога не в пору смешить, Как прошлое ныне особо не в масть ворошить, Доколе не хочется честно почить под откосом. Петарды надежд заискрятся на станции «мир», Которая верно со свистом несётся навстречу И больше не стоит друг друга молчаньем калечить: «Надолго ли к нам?» вмиг заполнит дырявый эфир. Колёса стучат прямо в сердце испуганной птицей, Но в каждой улыбке мгновенья таится покой…. А ветер за ухом шуршит «расставайся с тоской, И просто цени…. Это вряд ли кому-то приснится» © Соколовская Виктория

Светлана: С годами я всё чаще замечаю: Со мною рядом ангелы живут. Я их в толпе по крыльям отличаю И по глазам – они меня зовут. Кто вниз зовёт: грешить и умереть; Кто вверх зовёт: покаяться, взлететь!.. Живу я между Небом и землёю. Живу надеждой Крыльев за спиною. С годами я всё чаще замечаю, Что ангелы есть рядом на земле. Я падших ангелов, любя, прощаю, А светлые – скорбя, прощают мне.

bella**donna: я тут пару недель назад была по работе на встрече с замечательным северным поэтом Николаем Колычевым. он живет в Мурманске. вот этот текст торкнул. думаю, вряд ли кого это стихотворение оставит равнодушным... еще есть песня на этот текст. На бледно-серой простыне, Развергнувшись до трещины, В своей разграбленной стране Дитя рожает женщина. А кто-то шепчет: «Беднота, Ну как смогла отважиться?!» — Бог за любовь ребёнка дал, Уже ль она откажется? Крича, сжимая боль в горстях, Не думая о будущем, Рожает женщина дитя Стране, детей не любящей. Она страдает без вины, Конец страданий – где ещё?.. Ведь если мальчик – для войны. А девочка? А девочка… Слеза горючая дрожит, Блуждает взгляд невидящий… Она рожает, чтоб любить, Прощая всем обидящим. Пред ней бы на колени стать, Но многим не понять еe. Так Богородица Христа Рожала для распятия. <2004>

Петербурженка: bella**donna пишет: Крича, сжимая боль в горстях, Не думая о будущем, Рожает женщина дитя Стране, детей не любящей.

Южа: Видно, что автор мужчина. Занимался бы своим делом отцовским,а не простыни разглядывал. Взгляд постороннего наблюдателя, видимо, поэтому какая-то фальшь в стихотворении.

bella**donna: Южа пишет: Видно, что автор мужчина. Занимался бы своим делом отцовским,а не простыни разглядывал. Взгляд постороннего наблюдателя, видимо, поэтому какая-то фальшь в стихотворении забавное у Вас отношение к произведению искусства напомнило чем-то проектный метод в преподавании литературы в 20-30е годы думаю, рожающие мужчины - это пока из области фантастики он не может не быть наблюдателем нет там никакой фальши. там есть лирическое Я, которое изначально имеет другие характеристики, чем те, которые Вы хотели увидеть.

Южа: Слабовато для "произведения искусства".

bella**donna: Южа пишет: Слабовато для "произведения искусства". Вы на меня не обижайтесь. Я в области литературы работаю довольно давно, занимаюсь этим профессионально. То, что данный текст обладает художественной ценностью, - это бесспорно. Соответственно, является произведением искусства. Расписывать Вам критерии художественности не буду. Чтобы оценить архитектонику текста в единстве с планом содержания, даже пяти лет филфака мало. Очень часто читатели оценивают текст, мало что понимая в литературе.

Южа: bella**donna как говорил Бернард Шоу, "я прожил долгую жизнь и не снёс ни одного яйца, но это не значит, что я не могу судить о качестве яичницы". Ваш глубоко научный тезис: bella**donna пишет: вот этот текст торкнул. думаю, вряд ли кого это стихотворение оставит равнодушным не нашел подтверждения. Ничего личного.

ksandra: цитата: Рожает женщина дитя Стране, детей не любящей. пусть откликнется, хоть одна женщина, которая рожала бы для страны !? bella**donna, без обид... меня тоже не торкнуло, хоть рожала не в более-менее благополучный 2004, а лихие девяностые... девочку стихи какие-то надрывно - фальшивые, простите... мне напомнили фильм "груз 200" можно и дальше разобрать этот текст по строфам и строчкам, но стоит-ли?

bella**donna: Южа пишет: bella**donna как говорил Бернард Шоу, "я прожил долгую жизнь и не снёс ни одного яйца, но это не значит, что я не могу судить о качестве яичницы". О яйцах может каждый. О литературе - сомнительно. По крайней мере, за Вами ни разу не замечала. Южа пишет: Ваш глубоко научный тезис Ирония тут не уместна. Видимо, у Вас от бессилия и неумения доказать свою мысль о некачественности текста. Мы вообще-то говорим на разных языках и даже о разных вещах. Я говорю о качестве поэзии и художественной ценности формы и содержания, а Ксандра и Южа - лишь о содержании. Я же говорила, что текст заденет. Видимо, вы рожали с Колычевым в разных роддомах

Южа: bella**donna Вы всерьез полагаете, что Бернард Шоу говорил о яйцах?.. Ну и ну.

ksandra: bella**donna пишет: Я говорю о качестве поэзии и художественной ценности формы и содержания bella**donna, не смешите, ей богу... о какой художественной ценности можно говорить при рифме : "простыне - стране" ?

bella**donna: ksandra пишет: bella**donna, не смешите, ей богу... о какой художественной ценности можно говорить при рифме : "простыне - стране" ? грустно, что всё, то Вы увидели, это "страна -простыня" И все критерии "ценности", по-Вашему, сводятся к рифме. Да и не случайно. Все-таки в очередной раз убеждаюсь, что каждый должен заниматься своим делом. Литературу не свести к бухгалтерии. Южа пишет: bella**donna Вы всерьез полагаете, что Бернард Шоу говорил о яйцах?.. Ну и ну. Я всерьез полагаю, что иногда лучше отмолчаться, если Вы не можете корректно высказаться. Тем более в ситуации, когда Вы не специалист. Я бы еще поняла, если бы Вы сказали, что не принимаете позицию автора, но судить, что ценно, а что нет... Смешно. Правда. Продолжайте лучше о яйцах. Для себя тему закрываю, ибо ни о чем.

Неунывайка: bella**donna пишет: Для себя тему закрываю, ибо ни о чем. А жалко... Я надеялась, что Вы поможете разобраться в художественной ценности данного произведения именно как специалист.

РОЗОЧКА: Не хотела писать, но напишу. Пролистала и прочитала ВСЕ стихотворные темы на форуме. Стихи разные. И очень многие далеки от художественной ценности, на мой, не профессиональный взгляд. Но почему вдруг сегодня такая дискуссия о рифмах и содержании последнего стихотвотрения, так и не поняла.

ksandra: bella**donna пишет: Все-таки в очередной раз убеждаюсь, что каждый должен заниматься своим делом. Литературу не свести к бухгалтерии. bella**donna, упс... содержательная просветительская беседа о "произведении искусства" свелась к весьма культурному посылу - "сама дура")))) и действительно - "Какие взгляды на архитектуру может иметь человек без прописки? И вообще, может ли нас интересовать мнение человека лысого и с таким носом?» М. Жванецкий Нам, смертным, особенно бухгалтерам ... позволительно лишь платочками слезы утирать и умиляться )))) bella**donna , так проявите профессионализм и поведайте "чайникам")))) - куда спряталась глубокая художественная ценность и высокое качество поэзии сего стихотворного опуса? Красоты и оригинальности рифмы, увы нет."Правды жизни", как Вы сами заметили - тоже не наблюдается, Зато в изобилии замученные и от-того превратившиеся в штампы (грязные простыни, мальчики - войны, женщина - страна, Россия - Богородица ) и намек на особую прозорливость и чувствительность автора. цитата: На бледно-серой простыне, Развергнувшись до трещины, В своей разграбленной стране Дитя рожает женщина. bella**donna , Вы вот ЭТО, всерьез, принимаете за ПОЭЗИЮ? ну и профи у нас нынче ... bella**donna пишет: еще есть песня на этот текст представляю КАК это звучит под аккомпанемент

ksandra: РОЗОЧКА пишет: Но почему вдруг сегодня такая дискуссия о рифмах и содержании последнего стихотвотрения, так и не поняла. РОЗОЧКА сегодня Луна в знаке Скорпиона... она, наверно виновата))))

Марфуша: А меня зацепило стихотворение.. И совсем не разбираясь в художественной ценности,не рассматривая рифмы,и совсем не чувствуя фальши , я просто почувствовала ситуацию(скажем так)) Я тоже детей рожала в относительные благополучные годы, но всегда чувствовала ,что дети не нужны стране.. И сейчас вижу по рождённым детям моих друзей - страна не особо заботится о благополучии ... И даже фразы типа "Зачем плодить нищету " слышала в адрес прекрасной семьи ,где пятеро деток, и многие ли женщины ,рожая детей,думают о будущем- о конце света ,например??? или о том ,что образование платное?? или в дет.сад не попасть без взятки?? Думают ,конечно, как растить,воспмтать,выучить, но не о глобальном.. Все по-разному воспринимают слова стихотворения, у всех разное мнение, у меня - вот такое восприятие ...

ksandra: Марфуша пишет: многие ли женщины ,рожая детей,думают о будущем- о конце света ,например??? Марфуша, в том-то и дело, что не думают...и рожают мальчиков и девочек, совсем не думая о войне или чем-то тяжелом или нехорошем... бедные, богатые - рожают для ЖИЗНИ, а не для страны... а автор озабочен за женщин, которые рожают... "развергнувшись до тещины" меня, если честно от этого "художественного образа" передернуло... сразу захотелось в душ сходить... или руки вымыть... пишет: И даже фразы типа "Зачем плодить нищету " слышала в адрес прекрасной семьи ,где пятеро деток Марфуша, Ну и причем тут страна? Люди рожали и рожают во все времена, в войну и в застой... даже в тюрьме...это закон жизни. Рожают не вопреки, а просто потому, что дети - смысл жизни... и героики в этом нет никакой... если конечно не приукрасить все это "равнодушной страной" или "злыми языками"..."серыми простынями" или "нищетой"...

Марфуша: ksandra пишет: Ну и причем тут страна? Люди рожали и рожают во все времена, в войну и в застой... даже в тюрьме...это закон жизни. так вот и я том же)) Страна вроде как и ни при чём.. А "развергнувшись...." тож покоробило ...

ИвериЯ: bella**donna Лена..не уходи..Хочется узнать твое мнение и разбор.. А пока опишу свое впечатление.. Я, ни в коей мере, не профессионал-филолог. Образование у меня экономическое и техническое. Да и бухгалтером тоже побывала. Я просто любитель, любитель поэзии. Даже не тонкий знаток. Меня стихотворение не торкнуло, а задело.. Я под словом торкнуло, понимаю - некий позитивный импульс. Открытие давно забытого состояния. Как будто сверху распахнулось окно и пролился свет, чувство благодати и очищения. Иногда новый взгляд. Для меня, даже в самом чернушном стихотворении, важно увидеть не только проблему, а хотя бы намек, надежду, высший смысл.. А тут тем заявлено много, но они разрозненны, и до конца не осмыслены, не очищены.. Не доведены до состояния простоты и совершенства капли воды Увидела много пафоса, но нет чего-то главного. Что делает просто рифмованные строчки, даже с отдельными удачами, поэзией. Высший дух не спустился. Но, при всем, при этом - оценила метафоры. Даже, коробящее "развегнувшись до трещины.." - очень емко, пробирает до костей. Да, это мужской взгляд . Женщина бы так не написала. Для меня это нечто апокалипсическое. Развегнуться может только Земля - в момент катастрофы..Очень сильно... И в такие секунды, действительно появляется новое и уходит отжившее.. Здесь, рождается дитя - будущая женщина. Наверное с новой миссией, которую мы, пока, осознать не можем. Как, когда- то, дитя рожденное Богородицей, стало точкой отсчета нового времени.. Еще понравилось - "Бог за любовь ребёнка дал". Для меня очень точно по сути и ново.. "Крича, сжимая боль в горстях" - тоже

ksandra: ИвериЯ пишет: А тут тем заявлено много, но они разрозненны, и до конца не осмыслены, не очищены.. Не доведены до состояния простоты и совершенства капли воды Увидела много пафоса, но нет чего-то главного. Что делает просто рифмованные строчки, даже с отдельными удачами, поэзией. Высший дух не спустился. Ира, умничка... так верно сказала, именно то... что возникает на уровне чувств. ИвериЯ пишет: коробящее "развегнувшись до трещины.." - очень емко, пробирает до костей. Да, это мужской взгляд . Женщина бы так не написала. Для меня это нечто апокалипсическое. Развегнуться может только Земля - в момент катастрофы.. Для меня в этом глубокий диссонанс... рождение ребенка, жизни... не должно ассоциироваться с катастрофой или апокалипсисом и как женщина, рожавшая ну никак не могу с этим согласиться Да в общем-то конечно можно было пройти мимо, не заостряя внимания на этом стихотворении, но та агрессия, с которой уважаемая bella**donna накинулась на оппонентов - удивила еще больше, чем сам объект обсуждения

Петербурженка: ksandra пишет: в том-то и дело, что не думают...и рожают мальчиков и девочек, совсем не думая о войне Александра,а я думала и хотела девочку,потому как рожала в 85 году и видела как наших мальчишек как пушечное мясо отправляли в Афганистан...

ИвериЯ: ksandra пишетДля меня в этом глубокий диссонанс Саш, ну это же мои ассоциации.. Они могут быть не связаны с фактическим содержанием . А со вторыми и третьими смысловыми слоями. Хотя процесс родов в каком-то смысле действительно, переход рубикона и изменяет все. Женщина в прошлой ипостаси умирает, а в новой появляется... Если первые роды, бездетная уходит в небытие – а появляется женщина имеющая детей.. Если вторые: роженица исчезает, как мать одного ребенка - а предстает мамой 2 детей и так далее.. Входит в родовую беременная, а выходит кормящей. Той, беременной увы, уже нет.. ksandra пишет можно было пройти мимо, не заостряя внимания на этом А я понимаю. Попытаюсь объяснить..Ну например, ты делишься чем-то самым сокровенным . Все равно чем, - поразившими до глубины души строчками, открывшемся тебе новым смыслом, первым своим профессиональным рисунком, авангардно связанным платьем, фактом рождения от африканца дитем, в конце концов. Но, это что-то непривычное, новое. Иногда не вписывающееся в каноны большинства людей. Ну, а это все грубо обесценивается и подвергается язвительной критике без попытки понять и вникнуть. Это больно..И вызывает желание защитится..

ksandra: ИвериЯ пишет: Попытаюсь объяснить..Ну например, ты делишься чем-то самым сокровенным . Все равно чем, - поразившими до глубины души строчками... ...и через секунду козыряешь специальным образованием, профессиональным уровнем, утверждая, что в этой аудитории тебе нет равных...если слышишь альтернативное мнение, вполне корректное и аргументированное... это первое, что приходит "тебе" на ум - заткнуть собеседника ... "ибо не о чем"... тогда с кем же ты всем этим делишься?

ИвериЯ: ksandra пишет тогда с кем же ты всем этим делишься? О какой хороший вопрос? И тянет за собой кучу других.. Буду рассуждать о себе, на своем примере... Когда меня торкает или задевают чьи-то строчки, фразы, стихи. Я ищу понимания или разделения чувств, а не профессионального разбора. Стихи пишут профессионалы, но конечно не только для себя, а для всех нас - бухгалтеров, сантехников, таксистов и трактористов, ну и для профессиональных лингвистов тоже. Так вот… есть слова, которые пробудили во мне какие-то чувства. Но какие? Я пока не понимаю. Когда я делюсь, то приглашаю других обменяться своими чувствами и впечатлениями. И может быть, я тогда лучше пойму себя. Но для этого, мне нужен не только благожелательный собеседник, но и, не находящийся во внутреннем конфликте, сейчас.. Вот это стихотворение Колычева - очень сильно эмоционально заряжено. Нас многих покоробила фраза "развегнувшись до трещины.." Да, как только это сокровенное место не назвали, но "трещиной" - я не слышала ни разу. Это вызывает ассоциации о неком изломе, порочности, дефекте, неполности, заложенном в женщине..То есть, оживает тот давний спор о мужском и женском. Про " развегнувшись " я уже писала выше, но еще добавлю. Я вижу тут еще и архетипический страх мужчины перед женщиной, которая может поглотить, затянуть назад в небытие. Или может сам процесс родов у кого-то вызывает тревогу, даже если это уже пройденный этап. Трещина - это ведь еще начало разрыва. А напоминание о лихих 90... Это ведь не только о слабости власти, о беззащитности. Это еще о своей беспомощности и немощи, в том числе. И таких зацепок за больное, в том стихотворении Колычева масса.. Это очень сильные эмоции, и те люди, с которыми делюсь, могут быть не готовы встретится с ними. Да, с такими чувствами встречаться обычно не хочется, и то, что их вызывает, отвергается и обесценивается на автомате. Так, случайно упавшего на нас паука, мы сбрасываем с себя, не задумываясь. Это все часто неосознанно происходит. Да.. и главное, я могу сама забыть о том, что все мы люди и не идеальны, так как сама погружена в свои эмоции. И вот оно непонимание, боль и конфликт.

Майя: bella**donna спасибо! Мне понравилось стихотворение, зацепило. Пойду погуглю автора.

ИвериЯ: Ксандра это первое, что приходит "тебе" на ум - заткнуть собеседника Ну да, это тяжелая артиллерия. Аргумент, усвоенный с детства. Неприятно, конечно. Сочувствую. Мне тоже отрикошетило по профессиональному признаку. Бывает.. Но, не первый аргумент - последний.. Это я для справедливости добавила

ksandra: ИвериЯ , Ира, можно до бесконечности копаться в себе... в других...есть люди, которым это необходимо... и менее всего тут уместны сочувствия... честно - не о чем))))... если они обращены ко мне, но все равно, спасибо... я понимаю, что они искренние и из лучших побуждений Есть первое впечатление от данного стихотворения и чем больше перечитываю, усомнившись в себе... тем более укрепляюсь в том, что есть, в нем то, что перекореживает мою женскую сущность этими, вроде "добрыми" и "рыдающими" о женщине, детях, стране, Богородице... стихами... есть в этих стихах, для меня - фальшь и неправда, обернутая в яркую "пронзительную" упаковку... и есть впечатление от РЕАКЦИИ на мое "впечатление"))) ни сколько не настаиваю на истине в последней инстанции, но и оставляю за собой право иметь свое собственное "читательское" мнение... Майя пишет: Мне понравилось стихотворение, зацепило. Пойду погуглю автора. тоже сходила... погуглила... есть стихи, которые сразу ложатся надушу и не оставляют неприятного послевкусия... но это совсем другая история к стати, вот и фотография "в тему" попала на глаза Николай Колычев

ИвериЯ: ksandra По поводу фотки..Так это шутка, я так понимаю..Хотя не без намека..

Майя: Насколько же субъективно наше мнение! И сколько мелочей на него влияют... После этой фотографии к стихам возвращаться не хочется

ksandra: а вот это мне категорически не нравится... все-таки первое впечатление меня не обмануло... этот Н.Колычев, просто маньяк)) ... и женоненавистник * * * О, Родина! Что с нами будет дальше? О, Господи! Страшнее смерти – жить... Стоят и плачут девочка и мальчик. Пьяней вина – меж ними мать лежит. Они стоят, пугливо озираясь, Ее позор пытаясь заслонять. И пыжится, с карачек поднимаясь, Растрепанная, спившаяся мать. Кряхтит, хрипит отборной матерщиной, Лицо в соплях, и рукава – в грязи... А мимо – милицейская машина Проехала, слегка притормозив. Какой им прок от этой... безработной... Презрительно взглянули с высоты. Да... Брезгуют мочою и блевотой Холеные и сытые менты. А детская любовь не знает срама. Вцепились в мать, глядят машине вслед... Всем – пьяница. А им – родная мама. У них другой на белом свете нет. Их детвора, собравшись, задирала: Кто палкой бросил, кто толкнул, кто пнул... Девчонка маме сопли утирала, А мальчик – за рукав ее тянул. Шли мимо мужики. Остановились. И долго вспоминали, подлецы, Когда и кто и сколько с ней любились, И спорили: кто у детей отцы. – Не надо, мама. Люди, Стыдно, мама... – Ну, мамочка, вставай в конце концов! Вновь мальчик за рукав тянул упрямо, А дочка утирала ей лицо. А мать на них глядела обалдело, Без разума, без чувства, без души... И, все-таки с трудом воздела тело, Досадуя на то, что надо жить. ... Подставив плечи, дети уводили От злых людей свою родную мать... Когда бы мы Россию ТАК любили, Тогда бы мы смогли ее поднять! Николай Колычев

ksandra: еще погуглила... самодеятельная песня и шансон н.Колычева - это то, что смягчило мою "черствую" душу)))) кто ж от такого не расчувствуется ты люби меня Ленка-еленка

ИвериЯ: ksandra Послушала с удовольствием, с харизмой видать товарищ..И голос а при личном общении, небось ваще... И квартирники такие недорогие..правда в Петрозаводске..100 наших деревянных.. http://vk.com/event38128265

ИвериЯ: ksandra Тоже погуглила..Он конечно самородок..Но одной харизмы и таланта мало.. Процитирую Каганова. Он так писал о школе поэзии "Луч" Волгина при МГУ на ее юбилей: "Нельзя сказать, что там учили писать стихи — писать научить невозможно. Но там ставили слог, точили перо об чернильницу, ненавязчиво преподавали весь классический багаж и грамотно, по-доброму тыкали носом в твои ошибки, неряшливость, неграмотность и сгоряча изобретенные велосипеды." Думаю были и другие подобные студии.. Тот же Есенин(я не сравниваю степень таланта) начал с посещения Суриковского литературно-музыкального кружка, опекавшего талантливых выходцев из народа. С 1913 г. учился на историко-философском отделение Московского народного университета.. Потом познакомился с А. Блоком, З. Гиппиус и Д. Мережковским, отправился в Царское Село к Ахматовой и Гумилеву. Этот опыт конечно трудно восполнить иначе, чем в подобном общении. Жалко, что у Н.Колычева была такая трудная жизнь и он не имел возможности поучиться.. В общем, потом с наслаждением вернулась к любимым поэтам и строкам.. Какое же это удовольствие

Звёздочка: Сквозь рты, желудки, пищеводы, Через кишечную тюрьму Лежит центральный путь природы К благословенному уму. /Н. Заболоцкий/

Звёздочка: Красивая женщина - это профессия. И если она до сих пор не устроена, ее осуждают и каждая версия имеет своих безусловных сторонников. Ей, с самого детства вскормленной не баснями, остаться одною а, значит, бессильною, намного страшнее, намного опаснее, чем если б она не считалась красивою. Пусть вдоволь листают романы прошедшие, пусть бредят дурнушки заезжими принцами. А в редкой профессии сказочной женщины есть навыки, тайны, и строгие принципы. Идет она молча по улице трепетной, сидит как на троне с друзьями заклятыми. Приходится жить - ежедневно расстрелянной намеками, слухами, вздохами, взглядами. Подругам она улыбается весело. Подруги ответят и тут же обидятся... Красивая женщина - это профессия, А всё остальное - сплошное любительство. (Р. Рождественский).

Звёздочка: Р.Киплинг "Заповедь" Владей собой среди толпы смятенной, Тебя клянущей за смятенье всех, Верь сам в себя, наперекор вселенной, И маловерным отпусти их грех; Пусть час не пробил, жди, не уставая, Пусть лгут лжецы, не снисходи до них; Умей прощать и не кажись, прощая, Великодушней и мудрей других. Умей мечтать, не став рабом мечтанья, И мыслить, мысли не обожествив; Равно встречай успех и поруганье, Не забывая, что их голос лжив; Останься тих, когда твое же слово Калечит плут, чтоб уловлять глупцов, Когда вся жизнь разрушена, и снова Ты должен все воссоздавать с основ. Умей поставить, в радостной надежде, На карту всё, что накопил с трудом, Всё проиграть и нищим стать, как прежде, И никогда не пожалеть о том; Умей принудить сердце, нервы, тело Тебе служить, когда в твоей груди Уже давно всё пусто, все сгорело. И только Воля говорит: "Иди!" Останься прост, беседуя с царями, Останься честен, говоря с толпой; Будь прям и тверд с врагами и с друзьями, Пусть все, в свой час, считаются с тобой; Наполни смыслом каждое мгновенье, Часов и дней неумолимый бег,-- Тогда весь мир ты примешь, как владенье, Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Звёздочка: Ошибки Человек совершил ошибку, А лет человеку - восемь... И мама прячет улыбку, И папа прячет улыбку. Стоит человек на допросе. Он вышел во двор без спросу, Бегал, где не положено, И сам же стукнулся носом О что-то о загороженное. Стоит человек - страдает От боли, от ожидания... Все верно! Он тоже знает, Что нет ему оправдания! Человек совершил ошибку И сам начинает мучиться. Люди! Не прячьте улыбку! Будьте строги, да не шибко! Человек на ошибках учится. С. Баруздин

Звёздочка: Про кота Я хочу, чтоб меня взяли на руки и качали теплыми и уверенными руками. Когда меня еще не было, в самом начале, так и было. Время неслось прыжками, швырялось плюшками и жареными пирожками, мама замуж четырежды выходила, и всё удачно. Первый муж её был хорошим, много смеялся, презирал сомненья любого рода, любовался мамой, носил рубашки в горошек и погиб на войне, не помню какого года. От него осталась пачка коричневых фотографий, он успел построить домик с перилами из металла, отделать ванную комнату белым кафелем и зачать меня. Я его уже не застала. Мама очень страдала, носила траур, пела печальные песни, курила "Ноблесс", рассыпала окурки (я ими потом играла) и при всех говорила, что умереть - не доблесть, а доблесть - жить, потому что это опасней. Второй её муж работал в библиотеке. Он мог часами со мной говорить о счастье, и о том, что родиться нужно было в десятом веке в Японии. Он понимал в проблемах, раскраивал шелк, стачал мне десяток платьев, научил меня, что лемма - это обратная теорема, а потом ушел, в дверях некрасиво пятясь от мамы, в который раз потерявшей терпение. Мама была темпераментна, как торнадо. Второй её муж устал от температуры кипения и ушел туда, где прохладно. Я хочу, чтоб меня взяли на руки и качели звонко скрипели, и были бы с милю ростом. Мама ждала себе принца, а дни недели летели. В третий раз я была подростком с плохим характером. И принца не возлюбила. Ни рук его с крупными пальцами, ни сигарет. Я его чашки с кошками вечно била и на любой вопрос отвечала "нет, спасибо, не надо". Он был высоким и сильным. Позвал меня как-то в кино на двенадцать двадцать, и там я услышала, как он смеется на фильме для школьного возраста. И согласилась остаться (а хотела сбежать из дома и стать пиратом). Мы жили дружно, мама варила обеды, и я приставала к ней "мама, роди мне брата!", а она отмахивалась - мало мне вас, дармоедов. С третьим мужем она прожила недолго, потому что влюбилась в четвертого. Как в романах. А он оказался бездельником высшего сорта и в поисках денег рылся в моих карманах. Потом напился, потом отказался бриться, потом сказал как-то маме "да наплевать мне" и она его выгнала. После чего жениться он сумел еще дважды. А мама сказала "хватит". Никаких больше свадеб, никаких доказательств любви и верности. Никаких неразрывных оков. И завела себе просто любовника, без обязательств. А он рассказал мне, что у него есть кот. Этот кот невидим, не прыгает, не бушует, он не ловит мышей и не понимает слов, но он все-таки есть, хотя и не существует, и в душе от него тепло. И вокруг тепло. Я спросила "а можно мне тоже такого?", а он ответил - второго такого нет. Но если хочешь, мы можем владеть им оба. И я согласилась. И кот перешел ко мне, хотя и частично. Мы не мешали друг другу, мамин любовник, я и невидимый кот. Мы просто жили, как у костра, по кругу передавая фляжку с одним глотком. и он не кончался. Но мама уже устала. И про любовника мне говорила "тоска". Они перестали встречаться, потом расстались, и я не знала, где мне его искать. А кот остался. Мамин любовник с нами пока еще жил, говорил, что коты не теряются. И это правда. Я это точно знаю. А если кот остается - какая разница, остаются ли люди. Призрачны их печали, но вечны кошки. Печалям не выжить столько. Я хочу, чтоб меня взяли на руки и качали. Долго-долго. (Виктория Райхер)

Звёздочка: Р. Киплинг СОТЫЙ Бывает друг, сказал Соломон, Который больше, чем брат. Но прежде, чем встретится в жизни он, Ты ошибёшься стократ. Девяносто девять в твоей душе Узрят лишь собственный грех. И только сотый рядом с тобой Встанет - один против всех. Не обольщением, ни мольбой Друга не приобрести; Девяносто девять пойдут за тобой, Покуда им по пути, Пока им светит слава твоя, Твоя удача влечёт. И только сотый тебя спасти Бросится в водоворот. И будут для друга настежь всегда Твой кошелёк и дом, И можно ему сказать без труда, О чём говорят с трудом. Девяносто девять станут темнить, Гадая о барыше, И только сотый скажет, как есть, Что у него на душе. Вы оба знаете, как порой Слепая верность нужна; И друг встаёт за тебя горой, Не спрашивая, чья вина. Девяносто девять, заслыша гром, В кусты убечь норовят. И только сотый пойдёт с тобой На виселицу -- и в ад!



полная версия страницы